Онлайн книга «Гидра»
|
– Погоди. – Бугор растер по лицу грязь, соображая. – Так, слушайте сюда. Нужно вернуться в лагерь. – Не опасно ли? – спросил Корсар. – Опасно. Здесь тоже опасно. – Вася кивнул на заросли. – В Рубежку утром попробуем. – Пешком? – А как еще? – вздохнул Церцвадзе. Его нос распух. – Сделайте костыли для раненых, если понадобится – носилки… – Сами доковыляем, – сказал бурильщик, сидящий на обочине. В аптечке нашлись обезболивающее и бинты. – Ждите нас там, будьте начеку, не маленькие. Кто придет из поселка – стреляйте, не люди это. – А вы? – Мы с журналистом пойдем Галю искать. – Впотьмах? – Я с вами пойду, – сказал Муса, закидывая за плечо ружье и проверяя фонарик. – Это – дело. Наш котловой – лучший следопыт. И это… – Вася бросил взгляд на мертвого сезонника. – Я – не я буду, если не отомщу. Слово даю. С корнем вырву заразу, богиня там или Папа Римский. Ну, мужики, удачи. Глеб, Вася и Муса пошли прочь от лесовоза, держась лиственничной границы. Над Ямой всплыла луна, как утопленница со дна реки. Дорога была пуста, ни монстров, ни трупов. У Глеба перед глазами стояла зубастая, окаймленная щупальцами пасть – секунда, и откусит голову… Господи, Галя… Она совсем одна в ночи… или, что хуже, совсем не одна. – Здесь! – сказал Глеб. – Уверен? – Д-да, вон тропка, здесь она с-свернула. Муса первым сошел с дороги. Посветил фонариком, изучая склон. – Так точно, здесь, – подтвердил он и поскакал по уступам. – Ты на меня не серчай, – сказал Вася тихо, чтоб не услышал котловой. – За что серчать? Т-ты мне жизнь спас, д-дважды. – Я, брат, дурак. – В полутьме Вася посмотрел Глебу в глаза. – Я в башку втемяшил, что Галю люблю. – Вот как… – Картина сложилась из фрагментов: отстраненность бугра, косые взгляды. – Не встречал я, журналист, таких баб. А кто встречал? Покорежило дурака, чуть товарища не предал. – М-меня? – А кого же еще… Думал, гадости про тебя наговорю, Галя со мной будет. Представляешь? Не представляешь… – Вася хмыкнул. – Но она – молодец. Она тебя выбрала. Вы друг другу подходите. А меня, пожалуйста, прости. Отойду в сторонку, как только узнаю, что она в порядке. – Ты далеко не отходи, – сказал Глеб. – Б-будешь к нам в гости п-приезжать, в Москву. – Да манал я Москву вашу, журналист. Нашли тоже город. Херь собачья… – Сюда, – указал Муса кончиком отломанной ветки. – А другие следы есть? – спросил Вася. – Следы твари? – Есть, – угрюмо ответил Муса. – Но гад один был. Уверен, наша Галя улизнула. Они вышли из леса на посеребренную лунным светом плешину. Вася вырвался вперед. Муса и Глеб шагали поодаль, изучая землю. Почва чавкала и проседала, выпуская болотный сок. – Он в плену был, – вдруг сказал Муса. – Кто? – не понял Глеб. – Бугор наш. – Васька? Ты что, он м-младше меня. – Ребенком он был в концлагере. Глеб приоткрыл от удивления рот. – Он не рассказывал… – Он никому не рассказывает, думает, мы не в курсе. Только вот он во сне говорит. Зовет мамку и Анечку какую-то, говорит, что аптека в концлагере ненастоящая, и кого-то благодарит все время за конфету. И не всегда по-русски. Мы сперва думали, он по-немецки говорит. Но это не немецкий. Это иврит. – Он еврей? Вася Слюсарев? – Между нами… – Мужики! – прервал диалог бугор. Глеб и Муса кинулись на окрик. Вася замер над лежащим в лужице мотоциклом. В свете включенной фары кишела мошкара. У Глеба запекло в груди. Он завертелся на кочке: |