Онлайн книга «Гидра»
|
– Держись за ложементы, – посоветовал Глебу Вася. – За что? Вася кивнул на стальные стойки, торчащие по обе стороны от платформ; коники, не дающие пиломатериалам выпасть. – Это – ложементы, а под нами – лонжероны. Две недели в тайге, ни черта не знаешь. – Глебу показалось, что в последнее время Вася холоден с ним. Он решил, что сейчас не лучший момент выяснять причину разлада, и уцепился за стойку. Прицеп мотало на бездорожье. Мужики ругались и поминали незлым тихим словом маму шофера. Глеб выкручивал шею, но не видел едущий впереди мотоцикл, не слышал его за шумом большегруза. Пахло перегретым маслом, пыль щекотала слизистую. Лиственницы скрыли лагерь, ставший в одночасье мертвецкой. Небо только начинало сереть – белой ночи сегодня не будет, – а в чаще уже правили полноценные сумерки. Ветви смыкались над укатанной тропкой, образуя туннель. Тени шевельнулись в ернике, малорослый подлесок слился с лесом в единый тревожащий массив. Никто не разговаривал больше и не ругался, две дюжины мужчин отплясывали чечетку на платформах. Прицеп тряхнуло, пришлось обнять коник, иначе Глеб улетел бы. Ах, была бы это Галя, а не кусок стали! Тайга колыхалась, шуршала, иногда вскрикивая выпями. По ощущениям, минута длилась четверть часа. «Неужели нас отпустят?» – подумал Глеб. Будто бы отвечая на немой вопрос, из-за разлапистой черемухи выскочил шоггот. Глеб завопил. Сезонники обернулись. Второй шоггот скатился по косогору. Третий вылупился из теней, за ним – четвертый. На седьмом Глеб сбился со счета. Шогготы сыпались на дорогу и мчали за лесовозом, отталкиваясь мускулистыми лапами. Их черные шкуры лоснились, в полумраке таежного лабиринта они походили на чертей, пустившихся в погоню за дезертирами из ада. – Что это за хрень? – воскликнул Монгол. Шогготы не издавали звуков. Они впрямь напоминали тероподов, вымерших хищных ящеров. Но, в отличие от тираннозавров, они не имели даже крошечных передних лап, не нуждались в них. Хватательную функцию выполняли щупальца. Толстые шеи плавно переходили в скопище извивающихся отростков с присосками и крючками. Издалека могло показаться, что твари удерживают в пастях кальмаров. – Стреляйте! – заорал лэповец Платон. – У кого винтовки? – Тут они!! А как стрелять? Шогготы сокращали расстояние. Длинные, с человеческую руку щупальца тянулись к беглецам. И тут до Глеба дошло, какую ошибку совершил Вася, погружая людей в лесовоз. Все винтовки оказались в кузове с Терлецкими и якутом Петей, а ружье – в кабине с Мусой. Палить по тварям мешали пассажиры прицепа. Нельзя было выстрелить, чтоб не ранить своего. – Быстрые, падлы! – Гони, Церцвадзе, гони, родной! – Пацаны, передавайте нам пушки! Терлецкие и Петя повисли на кониках, удерживая оружие за стволы. Две винтовки удалось передать в прицеп. Третья выпала под колеса. – Разийдиться! – Бондарь встал на краю платформы. – Трымай мэнэ, журналист! Глеб подставил плечо, помогая сезоннику хоть как-то прицелиться. Захлопали выстрелы. Пули выбивали из почвы серые фонтанчики. Твари петляли, уклоняясь от свинца, неумолимо приближаясь. – Сбоку!! Черное чудище поравнялось с прицепом. Выпростай Глеб руку, смог бы коснуться гладкой шкуры. Пули из двух стволов ушли в молоко. Тварь рванула вперед и вдруг оттолкнулась от земли и прыгнула – прямо в кузов, как лиса в курятник. Сезонники закричали хором. Тварь стегнула хвостом и выбила из кузова сразу двоих. Глеб не понял кого. Но он видел, как сородичи чудища накидываются на упавших бедолаг и полосуют когтями. Сердце выскакивало у Глеба из груди. |