Книга Ген Рафаила, страница 66 – Катя Качур

В тот год он часто в составе конвойной роты сопровождал одних и тех же заключенных – возил из колонии на стройку жилого комплекса и обратно. В компании из десяти зэков был один – узкоглазый, но с огромными черными зрачками; покрытый рытвинами оспин, как рваным одеялом; беззубый, кашляющий кровавыми сгустками. Страшный настолько, что Бес Алтана под его взглядом становился маленьким Бесенком и просился на ручки. А смотрел узкоглазый на него часто и пристально, будто пытаясь на расстоянии установить контакт, передать какую-то мысль.

В один момент, из клетки внутри крытого грузовика, он вытянул руку и бросил в сторону Оболенского заслюнявленную, свернутую в трубочку бумажку. Алтан, сидящий по другую сторону решетки, поднял ее и оскалил зубы.

– Ты это, вертухай… ты – особенный, – прохрипел в его сторону зэк, срываясь на кашель и сплевывая кровь. – Я ж следак бывший, я людей читаю, как тетрадки.

Алтан задрожал и повернул ствол в сторону узкоглазого.

– Да брось, ты скоро уйдешь с этой работы, я чую… А мне отсюда не уйти… Сын у меня есть, пятнадцати лет. Маляву я ему написал, понимаешь? Несколько слов сыну. Найди его, передай. Раф Икарович Баилов его зовут. А жену – Аня. Жене на глаза не попадайся. Лично в руки сыну. И я на том свете тебя отблагодарю. Вот увидишь…

Оболенский сам не понял, как взял из рук зека брошенную бумажку и опустил себе в карман. Конвоир-напарник сделал вид, что ничего не слышал – не видел, уткнулся глазами в пол.

Алтан трясся от страха, с одной стороны, а с другой – ликовал, будто с ним поговорил сам Дьявол. Сам Дьявол с его, Алтановым, Бесом.

Перед воротами колонии с колючей проволоки рубильником сняли ток, грузовик заехал на территорию, зэков развели по баракам, и больше Оболенский своего кашляющего беззубого Дьявола не видел.

Алтан действительно вскоре уволился из тюремных надзирателей и по воле жены пошел учиться на механика. Он долго пытался разыскать этого парнишку, отправлял запросы во все службы и наконец через приятеля в колонии узнал, где живет семья Икара Баилова. Оказалось – недалеко от зоны, на окраине того же Оболтова.

Заключенный и вправду оказался столичным гэбистом, а как его этапировали – надо же, за убийство арестованного! – жена двинулась следом, чтобы быть поближе. Но увиделась с ним лишь один раз. Икар был найден повешенным на решетке в камере, сделал удавку из разорванной робы. Говорят, у него был туберкулез на последней стадии и Баилов облегчил свой уход.

Оболенский долго мучился желанием распечатать заклеенную слюной бумажку, но так и не решился. Несколько раз подходил к двухэтажному дому, где жила семья Баилова, из-за угла видел его статную, очень красивую лицом жену в черном платке и высокого худого подростка – Рафа, которого, держась на расстоянии, провожал до школы. Выяснил, что по пятницам парень возвращается с уроков один, без друзей, и наконец решил к нему подойти.

Но не успел – умер. Точнее, был убит своей женой Пелагеей. Накануне во сне пришел к нему Икар Баилов, с кровавым следом от удавки, с оспинами на лице и черными зрачками.

Алтан от ужаса описался прямо в постель – впервые с младенческого возраста. А Дьявол Икар – злой, веселый и беззубый – сказал ему:

– Не ссы. До пятницы не доживешь. Отдай записку своей Олеське и накажи, чтобы передала моему сыну. Только строго накажи, чтоб не забыла!