Книга Желчный Ангел, страница 55 – Катя Качур

«…не успели и скончались…» – продолжал в уме Моня.

– Да, – читал его мысли старик.

И все же кому-то из праправнуков удалось-таки с Ангелом договориться. После смертельного приступа очередной Адам прожил еще несколько лет и претворил в жизнь свое обещание. Где он нашел такой камень, как смог его огранить – история умалчивает. Вроде в кусок индийского алмаза ударила молния, вызвав странную трещину, а может, и не ударила. Но отныне кристалл стал управлять желаниями тех, кто становился его хозяином. Причем управлять весьма скверно. Воплощать в жизнь мечту и забирать при этом все, чем человек обладал. Ненасытным людям это было не по нраву: они хотели всего и сразу.

К середине девятнадцатого века одного из Адамов забросило в Россию, придворным ювелиром. Он полюбил фрейлину Елизавету и изготовил ей нагрудный шифр, вставив в самую его маковку, верхнюю точку буквы «А», злополучный бриллиант. Ее мечта тут же сбылась: страстный араб стал любовником, от него появился незаконнорожденный сын, но вскоре Елизавета была отлучена от двора и изгнана из Петербурга. Обосновалась в Москве, в имении родителей. Арабского сына отдали на воспитание в деревню крестьянам. А самой красотке удалось женить на себе какого-то графа и родить еще несколько девочек, которые, в свою очередь, тоже родили несколько девочек. Как и докладывали соседям в «доме сельского» родители Адама, в эпоху большевистских погромов внучка фрейлины эмигрировала, прихватив добрую порцию бриллиантов из бабушкиной брошки-шифра. Далее след семьи терялся, как и упоминание о странном камне.

Очерк нравился Моне своей залихватской фантазией и малой правдоподобностью. Историческом помелом здесь подмахнули в одну кучу страны и континенты, людей и нелюдей, факты и мифы.

Моня любил наблюдать, как Адам добродушно посмеивался, рассказывая о своих предках, одновременно хвалясь и гордясь замысловатостью судеб.

– Видал, каков? Фрейлину соблазнил! – восклицал старик, почесывая Моню за ухом. – И как же они, крестьяне, арабчонка-то растили?

Ответов на эти вопросы не было. Ну как-то растили, наверное, если он, Адам, явился его обрусевшим потомком.

Дине, впрочем, Асадов после свадьбы тоже рассказывал эту байку. Она выслушала его внимательно и заключила:

– В поле – ветер, в попе – гвоздь.

И больше они к этой теме не возвращались. Развивать легенду дальше оказалось некому, учитывая, что род Адама чуть было не прекратился.

* * *

Заказчик Вадим – крепкий молодой мужик с умными глазами и чуткими пальцами – сразу понравился Адаму Ивановичу. Так, по мнению старика, должны выглядеть вестники чего-то приятного. Здоровые, разумные, не пижонские, не слащавые, не сильно модные и явно не влюбленные в себя.

Только лишь глянув в микроскоп на принесенный Вадимом камень, ювелир понял, что здесь и сейчас история закручивает свою проволоку. Изображение ангела тут же оживило образ арабского предка с отсроченной смертью, который вручную гранил осколок чудесного алмаза.

Адам Иванович и сам в молодости работал огранщиком. Приходил на смену, раздевался догола, оставляя все, вплоть до трусов, в шкафчике. Натягивал белый хлопковый костюм и шел на пункт контроля, где его дотошно ощупывал дядя Петя: на заводе строго следили, чтобы работники не воровали. Затем садился за станок, ставил квадрант[21]на крутящийся диск, зажимал кристалл в цангу и начинал выводить нижние грани.