Книга Просто конец света, страница 138 – Анна Кавалли

Руслан вытирает пот со лба. Губы дрожат, глаза мечутся – с Рика на меня, с меня на Рика, – голос хрипит:

– Отпустите их. Не надо.

– Отпустите! Не надо! – передразнивает Существо.

– Фриков жалко стало? – смеется.

– Что с тобой, Орфеев? Заболел? – щурится.

Кажется, он и правда заболел. Сжимает обрез, переминается с ноги на ногу, лицо белое, руки дрожат. Руслан будто по щелчку пальцев уменьшился в размерах. Существо шипит:

– Заряжай.

Руслан закрывает глаза и застывает вот так, молча. Рик смотрит на меня. Интересно, он думает о том же, о чем и я? Как там говорила Кера? Достаточно расколдовать хотя бы одного живяка, да?

– За-ря-жай, – с расстановкой повторяет Существо Руслану.

Тот открывает глаза. Взгляд тускнеет, становится пустым. Пальцы достают патроны и заряжают обрез. Кажется, я поняла. Это не Руслан управляет Существом, а оно – им.

– Демиров сегодня у нас типа подсудимый, – сообщает многоголосый хор. – Так пусть сдохнет как мужик.

Рик скрещивает руки на груди и вскидывает голову, на губах – легкая усмешка. Он так неправдоподобно красив, что кажется, это все – постановка. Что Рик – актер, и снимается какой‐нибудь пафосный героический фильм. Один из тех, что так ненавидела Кера.

Рик смотрит на Руслана – и вдруг меняется: больше нет ни насмешки, ни холодного взгляда, ни неестественно красивой позы. Говорит тихо и серьезно:

– Ты же знаешь, что еще не все потеряно, да, Орфеев?

– Для тебя, эмопидор? – Руслан отчаянно пытается быть обычным Русланом, но притворство очевидно, должно быть, всем. Существо мнется, хмурится, переглядывается. Оно просто так это не оставит, но какая разница?

Сердце бьется часто, горячо, точно в груди – крошечная птица. Может, правда не все потеряно, у Рика получится – что бы он ни планировал – и мы выпутаемся?

Или хотя бы один из нас.

– Для тебя, – Рик делает шаг навстречу Руслану, – для тебя – не потеряно. Пожалуйста, просто попытайся понять, что я скажу, Орфеев. Не стреляй. Не надо. Выстрелишь – убьешь в первую очередь себя, а не меня.

– Не слушай его, – Существо обступает Руслана со всех сторон.

– Ты че, дашь ему уйти?

– Ты же сам говорил: Демиров виноват, Демиров заслуживает смерти.

– А мы не знали, что ты такой слабак.

– Не слабак, – рычит Руслан, кривится в усмешке и говорит Рику: – Чего только не выдумаешь, чтобы не грохнули, да? Ссышь, Демиров? Правильно ссышь. Для тебя все кончено. На колени.

В глазах Руслана темнота. Рик не двигается, смотрит на него с какой‐то усталой жалостью.

– Псих тебя ни во что не ставит, – шипит Существо.

– Надо поставить его на место, – советует.

– Нельзя это терпеть, – возмущается.

– Ты че, глухой? Я. Сказал. Быстро. Встал. На колени, – голос Руслана срывается в хрип, палец взводит курок.

Рик попробовал нас спасти – теперь моя очередь.

– Стой! – кричу Руслану. – Это не он, а я! Я! Я убила Катю!

Тишина. Существо поворачивается и смотрит пристально, будто ощупывает липким взглядом. Побледневший Рик еле заметно качает головой – мол, не надо, ничего не говори. Руслан хмурится и переводит на меня обрез:

– А ты у нас в каждой бочке затычка, да? Головой поехала? Ты вообще себя видела? Мелкая, чисто скелет ходячий. Хочешь, чтобы я на полном серьезе поверил, что ты Катю?.. Короче, быстро успокоилась. А то и тебе свернем шейку, воробушек, – и все, конец.