Книга Просто конец света, страница 107 – Анна Кавалли

Тетя Света начинает мямлить, твердит, что так будет лучше, что «наша клиника одна из самых передовых, да-да, Федор Павлович подтвердил», что иначе никак, что она уже дала свое согласие – имеет право как официальный опекун, – что все так волнуются «за Катеньку», даже «Русланчик Орфеев приходил, такой хороший мальчик, цветы принес» – и правда, на столе желтеет букет роз, как я его сразу не заметила, – «переживает ужасно» и…

– Можно вас на два слова, теть Свет? – вежливо улыбаюсь.

Тетя Света часто моргает:

– Конечно, Женечка.

Идем в гостиную. Лихорадочно соображаю, что сказать, – я хотела просто дать Кере выдохнуть, отвлечь внимание ее биологической. Тетя Света смотрит на меня в упор:

– Что ты хотела?

Придется импровизировать:

– Понимаете, дворовые…

Звон, грохот, щелчок захлопнувшейся двери. Кидаемся на кухню. На полу льдисто мерцают осколки разбитой вазы, вокруг – сломанные цветы. Керы нет.

Черт!

У подъезда Керы нет. Куда она могла пойти? В лес? Вряд ли: в Околесье полно живяков, отдыхают после поисков, мимо них тяжело проскользнуть незамеченной. Тогда куда?

Набираю Рику – телефон абонента вне зоны доступа. Наверное, все еще в лесу. Ладно, обойдемся без него. Думай, Джен, думай! Нельзя упустить Керу второй раз, особенно в таком состоянии.

Решаю осмотреть район. Дом Керы – Пьяный двор – Скворечник – Околесье – ее тут нет, точно нет? – Скворечник – и тут нет? – Пьяный двор – школа – кафе – Страна чудес – кафе – школа – Пьяный двор – дом Керы – черт, да где же она?

Останавливаюсь. В боку колет так, как будто кто‐то тыкает в меня иголкой, дыхание сбилось. Надо дать себе хотя бы минуту, чтобы отдышаться. В закатном свете одинаковые бетонные дома, асфальтовые дорожки и хилые районные деревья – все венозно-багровое.

Снова набираю Рику, снова абонент вне зоны доступа. Черт, братишка! Надеюсь, не придется искать еще и тебя.

– Что ты творишь?! – кричат испуганно чьи‐то голоса (где это?).

– Слезай, не будь дурой! – уговаривают (кажется, в Пьяном дворе).

– Катенька, не надо! – точно в Пьяном дворе.

Бросаюсь туда и сразу вижу Керу.

Стоит на лавке, глаза черные от страха, в дрожащей руке бутылка, вокруг – плотное кольцо людей, вокруг – Существо. Пытаюсь пробиться, расталкиваю тела Существа локтями, прошу пропустить – тщетно.

Кера тяжело дышит, Кера – как зверь, загнанный собаками, Кера хохочет чужим, надломленным голосом, Кера открывает бутылку и обливает себя из нее – что это, что за запах?

– Бензин, – шепчет Существо, как будто прочитав мои мысли.

– Не ной, ма, хватит строить из себя мученицу, – громко говорит Кера. – Пообещай, что никуда меня не повезешь. Никаких больниц – и я буду пай-девочкой. Считаю до трех.

В руке Керы сверкает металлом зажигалка.

– Раз!

Черт! Да пропустите же меня!

– Два.

Пропустите!

– Нет! Пожалуйста, не надо! – наконец протискиваюсь через толпу, смотрю на Керу снизу вверх.

Надо сказать что‐то еще, надо найти правильные слова, надо уговорить остановиться, но в голове пусто, и я повторяю глупо и беспомощно: «Не надо, я прошу тебя, ну пожалуйста».

– Выхода все равно нет, – отрезает Кера. – Мы в полной заднице. – Щелкает зажигалкой. – Три.

Ничего не происходит. Руки Керы трясутся все сильнее. Щелкает колесиком еще, еще и еще – снова ничего. Вдруг на Керу набрасывается черная тень, сбивает с ног, валит на землю, выбивает зажигалку из рук.