Книга О личной жизни забыть, страница 51 – Евгений Таганов

— Ну и какова же конечная цель нашего безумного предприятия? — Зацепин не поленился напроситься к Терехину на следующую встречу, чтобы это спросить.

— Публичный суд над Горбачевым, автоматически перетекающий в суд над Ельциным, — на голубом глазу ответил ему Виталий Борисович.

Эти слова не слишком впечатлили Петра своей возможной реализацией, но особо возражать и спорить уже не приходилось.

В ближайший выходной он уже стоял на пустынной лесной дороге и делал вид, что копается в забарахлившем двигателе «Лады». Рядом находился километровый столбик с заранее оговоренной цифрой для назначенной встречи.

Послышались шаги. Из леса вышел грибник в армейской плащ-палатке и с объемистой корзиной. Лицо наполовину закрыто капюшоном и темными очками.

— Бог в помощь! — обратился он к Петру, голосом тоже предельно безликим.

— И тебе без зубной хвори.

Грибник достал из корзины целлофановый пакет, а из него несколько фото и листок бумаги. Показал фото из своих рук капитану. На них в разных позах, явно не позируя, был снят благообразный пенсионер.

— Генерал-майор Метелин, — пояснил грибник. — Из аппарата Совета безопасности Горбачева. В восемьдесят седьмом году готовил материалы по полному устранению с политической арены Ельцина. В последниймомент переметнулся на его сторону. Засветил все оперативные наработки и всех участвовавших в операции сотрудников. Трое из них позже погибли при загадочных обстоятельствах, еще четверо до сих пор тянут лямку на северах. Так сказать, теневой вдохновитель девяносто первого года. После полной смены караула младореформаторы отправили его самого на пенсию. Ничего, умылся, отряхнулся и стал примерным пенсионером. Жена умерла. Две дочери пытаются отсудить у него генеральскую квартиру на Кутузовском. Собирает старинное холодное оружие, еду готовит себе только сам, обожает рыбалку…

— Рыбалку где? — перебил журчащую информацию Петр.

— Виноват, не уточнил.

— Если это один и тот же водоем, то нужна подробная карта местности и несколько фото этого водоема, — потребовал начальник «планового отдела».

— Может быть, вам самому стоит там побывать?

Зацепин строго глянул на собеседника.

— Понял. Все сделаю, — поспешил сказать тот.

Старая служебная дача с гектарным лесным участком радовала глаз своей умиротворенностью. С задней стороны большого дома, подальше от посторонних глаз, на полянке, еще не ведающей газонокосилки, суетились трое: Даниловна, ее отец Данила Михайлович и мама Елизавета Максимовна. Мама готовила салаты, отец нанизывал вторую порцию шампуров, а дочка подавала ему лук и помидоры.

Первое ликование от обретения после долгой разлуки родителей уже пройдено, и сейчас можно просто купаться в хорошем крепком восторге от каждого взгляда, шутки, жеста, перемещения в пространстве. Как пригодились уроки с оценками не только за ответ, но и за его художественность, теперь никто не упрекнет ее, что она по-глупому путается в словах и несет какую-то ахинею. Напротив, ее речь ясна, убедительна и не содержит слов-паразитов. И она не перепрыгивает с темы на тему, а четко закончит с одним, потом переходит к другому. Позади уже целое повествование об общем распорядке их интернатской жизни, характеристика любимых и нелюбимых предметов, умных и недалеких преподов, самые забавные случаи ее староства. Сейчас можно поговорить и об одноклассниках. Странно, но на каждого из них хватило по два-три предложения, и только фигура Алекса заслужила более подробного описания.