Книга О личной жизни забыть, страница 125 – Евгений Таганов

Радостный и возбужденный этими перспективами, поднялся Копылов к себе на этаж. Едва вышел из лифта, как из соседней квартиры появилась молодая женщина в плаще и с сумочкой.

— Держите, держите дверь! — крикнула она.

Какую дверь — не сразу врубился и промедлил Алекс, сказалась непривычка пользоваться лифтом. Дверцы за его спиной съехались, и кабина пошла вниз.

— Извините, — понял он свою оплошность.

Соседка сердито нажала кнопку вызова и окинула его внимательным взглядом.

— Вы наш новый сосед?

— Да вроде бы.

— Купили или сняли?

На этот вопрос Алекс совершенно не знал, что сказать. В ящике на кухне видел какие-то документы на квартиру, но не удосужился их просмотреть.

— Еще сам не знаю, надо будет у кого-нибудь обязательно уточнить. — Такой ответ у русских всегда мог сойти за приемлемую шутку.

— Как-то не задерживаются в ней жильцы. Только начнешь привыкать, как раз — и новое лицо. — Женщине было лет двадцать семь, пухлые губы, чуть прищуренные глаза и очаровательный орлиный носик. — Интернет проводить будете?.. Раз молодой человек, непременно будете… — Дверцы лифта вновь раскрылись. Соседка вошла в кабину и сделала знак пальчиком, мол, пока.

Любовь с доставкой на дом, подумал Алекс, заходя в квартиру. Только минут через двадцать до него дошло, какой это все может оказаться проблемой. Была, правда, надежда, что она тоже из ГРУ, приставлена за ним дополнительным соглядатаем, тогда это не так страшно.

Ознакомившись с досье Александра Копылова, инструктор Николай Григорьевич Стас испытал двоякое чувство: естественный интерес к человеку, который до тринадцати лет не знал ни одного русского слова, и враждебное отношение кадрового военного к «пиджаку», ни одного дня не служившему в армии. Не очень порадовала и сопроводиловка Копылова из школы-интерната № 114, где были перечислены все «подвиги» Алекса, начиная от милицейской телеги за двух избитых им парней и кончая его «охотой» со товарищи в 11-м классе на московских скинхедов. Таких субчиков обычно принято пафосно называть человеком войны, но то, что хорошо для спецназа, совсем не плюс для невидимой службы нелегала-тихушника. Настораживала и та поспешность, с которой Алексу в одночасье все поменяли: и паспорт, и место жительства, и институт. Что-то было во всем этом не то. Ну и наконец, какое-то непонятное исчезновение предыдущего куратора Копылова — майора Зацепина. Существовало несколько стандартных приемов, когда человек надолго уезжал в зарубежную командировку. Про Зацепина же было сказано, что он отправлен на поправку здоровья, что обычно означало тяжелое ранение, нередко переходящее в скромную надгробную плиту.

Поэтому перед личным знакомством Стас предпочел несколько дней понаблюдать за Алексом со стороны: проводил его на своей вишневой «Ладе-шестерке» от дома до метро, походил рядом с ним по супермаркету, прослушал через установленные жучки времяпрепровождение Алекса в квартире. Заодно надо было подкорректировать рабочий график с тремя другими «фабзайцами», как у них в учебном отделе называли курсантов — будущих рыцарей плаща и кинжала.

Первое беспокойство возникло, когда Копылов с домашнего телефона стал обзванивать частные фирмы с предложением разработать им компьютерные сайты. Пора было загружать заданиями слишком уж предприимчивого «фабзайца».