Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 84 – Юлий Люцифер

— Нет, — хрипло сказал Ашер из своей световой колонны. — Она разрушит вашу монополию на страх.

Ремар резко повернул голову на его голос.

— Ты вообще не имеешь права быть здесь!

— Как и ты, — ответил Ашер.

И в этот момент я поняла, насколько абсурдно всё выглядит со стороны: храмовый настоятель, император, охотники, древняя наследница полумёртвого рода, оставленная в живых ради подписи, человек, удерживающий первую печать через века охоты, и я — попаданка в чужое тело, которую все эти силы пытаются заставить стать то ключом, то замком, то жертвой, пока под ногами у нас рушится конструкция, пережившая столетия.

Но времени на иронию не было.

Узел над нами заговорил, и теперь его голос больше не был бесстрастным. Внём впервые появилось нечто, похожее на перегрузку. Как если бы сама система, созданная для выбора, внезапно получила слишком много конкурирующих воль сразу.

Конфликт форм. Закрепление новой структуры невозможно без немедленного совместного выбора трёх линий.

— Каких ещё трёх? — крикнула я сквозь боль, потому что метка уже не просто пульсировала — она горела так, будто через мою руку сейчас хотят протащить всю эту проклятую древнюю конструкцию.

Носитель. Свидетель линии. Внешний связной первой печати.

— Это мы, — выдохнула Селена, пытаясь удержаться в своём серебряном круге.

— Вижу.

Император услышал тоже.

— Что требуется? — резко спросил он, хотя формально не должен был участвовать в триаде. Но, кажется, в этот момент его уже не волновало, кто по правилам имеет право задавать вопросы, а кто нет.

Узел ответил не ему.

Мне.

Сразу в сознание.

Не словами, а смыслом.

Не решить, открыть ли врата.

Не решить, закрыть ли их.

Не решить, умрёт ли кто-то прямо сейчас ради окончательного обрыва.

Первый совместный выбор — это не итоговая судьба врат. Это проверка новой формы. Способ узнать, возможно ли вообще совместное решение там, где веками всё держалось на исключительном праве. И если мы сейчас не выберем вместе что-то одно, не пытаясь перетянуть узел в свою сторону, новая структура просто не закрепится.

— Что? — крикнула Селена, видя по моему лицу, что я услышала что-то ещё. — Что оно хочет?

Я быстро перевела словами то, что поняла сама:

— Не финальное решение! Не открыть или закрыть! Ему нужно первое совместное действие, чтобы закрепить новую форму!

Морв, отбивая удар одного из охотников, успел бросить почти зло:

— Тогда пусть выбирает что-нибудь очень короткое!

Если бы всё не было так ужасно, я бы рассмеялась.

Световой узел над нами вспыхнул ещё сильнее, и прямо между кругами начали проступать новые знаки. На этот раз не три, а множество. Они вспыхивали и гасли так быстро, что разум едва успевал за ними: допустить, отложить, разделить, запечатать частично, обнулить доступ, снять связь, прервать внешний отклик…

— О боги, — выдохнула Селена. — Оно выводит доступные действия.

— Тогда нам нужно что-то, на что согласятся все трое, — сказала я.

— Ты, я и он? — она бросила взгляд на фигуруАшера в световой колонне.

— Да.

— Прекрасно. Просто идеально.

Ремар, по-прежнему удерживаемый императором у края платформы, услышал достаточно, чтобы понять суть.

— Не делайте этого! — крикнул он. — Если вы дадите первой печати законное участие в совместном выборе, вы узаконите саму возможность её возврата в договор!