Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 82 – Юлий Люцифер

Потом он закрыл глаза.

И заговорил.

— Я не беру в хранение то, что пытался назвать своим путём.

На этих словах световая колонна разорвалась.

Не исчезла — именно разорвалась, словно нить натянули и отсекли разом. Я увидела, как по лицу Ашера проходит мгновенная тень боли, намного более настоящей, чем всё, что он показывал до этого. Его фигура дрогнула. За его спиной,где-то очень далеко, вспыхнул красный свет первой печати. Потом стал бледнее.

Узел над нами ударил светом во все стороны.

Платформа задрожала.

Где-то внизу или вверху — здесь уже было не разобрать — загудел весь комплекс печатей.

Отказ внешнего претендента принят. Исключительные права обнулены. Новая форма допустима. Требуется формула распределения.

Я уставилась на светящийся узел.

— Да вы издеваетесь.

Селена тоже подняла голову.

— Не формула. Принцип.

— Какая разница?!

— Огромная. Если задашь неправильно, получишь новый замок вместо свободы.

Очень хотелось застонать.

Снаружи дверь наконец треснула по-настоящему.

Мы услышали это все.

Даже Ашер в своём ослабевшем световом отклике поднял голову.

Голос императора донёсся теперь уже отчётливо:

— Ариана!

В следующее мгновение кто-то ударил по камню рядом с ним, и звук пропал в грохоте.

Сердце в груди ударило так сильно, что стало больно.

— Они вошли в внешний зал, — сказала Селена.

— Я уже поняла.

Узел ждал.

Формула распределения.

Принцип новой формы.

Я закрыла глаза.

И заставила себя не слышать ни удары, ни страх, ни имена, ни всё, что ждёт снаружи. Только суть. Что именно я хочу изменить? Не красиво. Не правильно. По-настоящему.

Не единая кровь.

Не храм.

Не трон.

Не охота.

Тогда что?

Открытый доступ для всех? Безумие.

Полное отсутствие доступа? Снова клетка.

Случайный выбор сердцевины? Это просто другая форма насилия.

Нужна была не отмена узла. И не новый хозяин.

Нужен был принцип, при котором врата нельзя использовать одной рукой.

Я резко открыла глаза.

— Только через согласие не менее трёх независимых линий, не связанных владением или подчинением друг другу.

Свет над нами дрогнул.

Селена мгновенно поняла, о чём я.

— Носитель. Свидетель линии. И внешний держатель узла.

— Или любые три, признанные сердцевиной, — быстро добавила я. — Но ни один не может быть одновременно правом, замком и ключом.

Узел вспыхнул ярче.

Недостаточно. Определите защиту от принуждения.

— Да сколько можно… — выдохнула я.

Селена уже думала вслух:

— Каждый отклик должен быть произнесён без давления угрозой немедленной смерти.

— Сердцевина не сможет это проверять, — сказала я.

— Сможет, если откликбудет идти не словом, а добровольной отдачей части линии на момент выбора, — тихо сказал Ашер.

Мы с Селеной одновременно посмотрели на него.

— Что? — спросила я.

Его фигура стала бледнее, как будто отказ от права уже начал рвать связь с сердцевиной.

— Принуждённый не отдаёт. Он только уступает. Сердцевина различит.

Узел вспыхнул.

Допустимо. Продолжайте.

Я говорила уже почти на одном дыхании.

— Тогда так: доступ к вратам возможен только через три независимых отклика, каждый из которых подтверждён добровольной отдачей части линии на момент выбора, без права наследования исключительного доступа и без возможности хранить печати одной ветвью.

Свет разлился по залу.

На этот раз не ударом, а волной.