Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 77 – Юлий Люцифер

— Очень щедро.

— Это честнее, чем называть подчинение защитой.

Слова Иары, безликой хранительницы в белом пространстве и императора всплыли почти одновременно. Все, как один, предупреждали о тех, кто называет власть защитой. Я почувствовала, как неприятно стягивается внутри что-то похожее на сомнение. Не в себе. В масштабах игры. Слишком много правды было по кускам у всех сторон. И именно это делало выбор по-настоящему опасным.

— Ты хочешь не просто открыть врата, — сказала я. — Ты хочешь получить то, что за ними.

Ашер не стал отрицать.

— Да.

— И почему я должна считать, что ты не сделаешь с этой силой то, чего боялись все до тебя?

На этот раз он ответил без насмешки:

— Потому что я знаю цену бесконтрольного раскрытия лучше, чем твой храм и твоя корона вместе взятые.

— И в чём же она?

— В том, что род, который проиграл раскол, не исчез. Он выродился в охоту. Мы веками убивали тех, кого должны были бы защищать, только потому, что нас убедили: так безопаснее. Я не собираюсь продолжать ту же ложь под новым именем.

Тишина повисла тяжёлой.

Я посмотрела на Селену.

— Он врёт?

Она долго молчала.

— Нет, — сказала наконец. — Но правда ещё не делает его правым.

Это было до обидного точным.

Узел над нами снова заговорил:

Время сокращается. Назовите форму завершения.

— Форму? — переспросила я.

Перед нами сразу развернулисьтри знака. Круг света, сомкнутый полностью. Разомкнутый круг с выходящей линией. И две расходящиеся в разные стороны нити, уходящие в темноту.

Закрыть.

Открыть.

Разорвать.

Я чувствовала это даже без объяснений.

— Как всё мило и прямо, — сказала я. — Наконец-то.

— Не обманывайся, — тихо сказала Селена. — Это только названия. Настоящая цена всё равно спрятана глубже.

— Я уже почти привязалась к местной манере общения.

Новый удар прошёл по залу не изнутри печати, а снаружи. На этот раз настолько явный, что пол дрогнул.

Селена резко обернулась.

— Они дошли до внешней двери сердцевины.

Ашер тоже услышал.

И в его лице впервые мелькнула не уверенность, а напряжение.

— Кто?

— Не только твои люди, — ответила Селена.

— Значит, Ремар успел, — сказал он тихо.

Я перевела взгляд между ними.

— Если храм войдёт сюда, что изменится?

— Всё, — одновременно ответили они.

— Прекрасно.

Узел над нами вспыхнул снова:

Дополнительные претенденты недопустимы. Выбор должен быть завершён до прорыва.

— Иначе? — спросила я.

Иначе сердцевина примет решение по сохранению.

Меня пробрал холод.

— То есть закроется сама?

— Или попытается разорвать всех связных сразу, — сказала Селена.

Я замерла.

— Всех?

Она не отвела взгляда.

— Тебя. Ашера. Возможно, меня. Возможно, ещё и то, что осталось от первой печати в активном узле.

Я медленно выдохнула.

— То есть если мы ничего не выберем, выберут за нас, и может стать ещё хуже.

— Да.

— Это уже почти девиз всей моей новой жизни.

Ашер заговорил тише, чем раньше:

— Слушай меня внимательно. Если выберешь разрыв сейчас, ты не успеешь понять, можно ли было сделать иначе. Если выберешь закрытие, мир потеряет не только врата, но и саму возможность когда-либо исправить раскол. А храм назовёт это спасением и продолжит резать всё, что покажется ему опасным.

— А открытие, конечно, решит всё красиво?

— Нет. Но даст шанс перестроить сам договор.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость.