Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 58 – Юлий Люцифер

— Если знает точно — они уже ищут спуск. Если нет — минут двадцать. Может, тридцать.

— Недостаточно.

— А когда у нас ихбыло достаточно? — сухо спросил Морв.

Император не ответил. Он уже снова смотрел на статую.

Я подошла ближе. Очень медленно. Каменная ладонь женщины была вытянута так, будто она не просила и не отталкивала. Просто ждала. Углубление под пластину казалось точным до миллиметра, словно создавалось именно под неё. И всё же я никак не могла заставить себя сделать следующий шаг.

Потому что понимала: как только пластина ляжет туда, пути назад станет ещё меньше.

— Если я вставлю её, что произойдёт? — спросила я.

— Либо откроется следующая защита, — сказал император. — Либо мы поймём, что недостаёт ещё одного ключа.

— Либо весь этот зал рухнет нам на головы, — добавил Морв.

— Спасибо, — сказала я. — Очень поддерживает.

Селена подошла ко мне вплотную.

— Послушай внимательно.

— Уже тревожно.

— Если отклик пойдёт через кровь, не сопротивляйся первой волне.

Я резко повернула голову.

— А потом?

— Потом сопротивляйся всему остальному.

— Чудесная инструкция.

— Другой нет.

Император стоял чуть в стороне, но я всё равно чувствовала его внимание. Настолько ясно, будто он держал меня взглядом за запястье.

— Не делай это ради нас, — сказал он.

Я моргнула.

— Что?

— Делай это только если уверена, что понимаешь, зачем идёшь дальше.

Несколько секунд никто не говорил.

Морв с Селеной тоже замолчали.

Впервые с момента, как меня привели на площадь к плахе, мне действительно дали остановиться. Не формально, не ради красивой фразы, а по-настоящему. Не приказ. Не «у нас нет выбора». Не «ты всё равно участвуешь». А тихий вопрос, спрятанный в словах: ты идёшь дальше сама или тебя тащит одна только необходимость?

И именно это заставило меня понять ответ окончательно.

Я смертельно устала от чужих решений.

От императора, который приказом сделал меня своей женой.

От храма, решившего, что моя кровь удобна для их равновесия.

От охотников, видящих во мне ключ.

От Ашера, будто знающего меня лучше меня самой.

От женщины из сна, оставляющей подсказки так, словно любая боль стоит того, чтобы я дошла.

Я уже слишком далеко зашла, чтобы позволить ещё кому-то закончить этот путь за меня.

— Я делаю это ради себя, — сказала я.

И, не дав никому добавить ни слова, шагнула к статуе.

Пластина встала в углублениес пугающей лёгкостью.

Не щёлкнула.

Не застряла.

Просто легла на место, как будто вернулась туда после очень долгого отсутствия.

На секунду ничего не произошло.

Потом прозрачный камень в центре вспыхнул.

Свет пошёл по вырезанным в статуе линиям, спускаясь по запястью к ладони, затем — по складкам одежды, шее, лицу. Камень словно ожил изнутри. На стенах дрогнули тени. Саркофаги отозвались низким гулом. Пол под ногами стал вибрировать.

Метка на моей руке раскалилась.

Я резко втянула воздух.

— Ариана! — голос императора донёсся откуда-то сбоку, но я уже почти не слышала его.

Свет ударил мне в глаза.

И мир исчез.

Я стояла посреди того же зала.

Только он был не мёртвым.

Не пустым.

Не пыльным.

Факелы горели в настенных чашах живым огнём. Белый камень пола был чистым. На саркофагах ещё не было крышек — вместо них стояли длинные каменные ложа, покрытые тёмной тканью. Вода в каналах вдоль стен была прозрачной и неподвижной, как зеркало. А статуя… нет, никакой статуи не было.