Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 53 – Юлий Люцифер

— Куда? — спросил император.

Я остановилась всего на секунду.

И почувствовала.

Тянущая боль под рёбрами. Отклик метки. Зов снизу.

— В центр, — сказала я. — Там что-то под полом.

Ремар вошёл в зал почти сразу за нами. Не один. За его спиной шли трое храмовых стражей и двое охотников. Серый туман остался в дверях, словно и сам уважал какие-то правила пространства, но я уже не сомневалась: если потребуется, он войдёт сюда тоже.

— Вы делаете ошибку, — сказал настоятель.

Император не удостоил его ответом.

Мы двигались к центру зала, где на полу был выложен круг из тёмного камня, отличающийся от остальной мозаики. Я увидела его и сразу поняла: да. Здесь. Это не дверь и не люк в обычном смысле. Это крышка. Печать. Узел.

Метка рванула новой болью.

Я едва не упала на колени.

— Осторожно! — Селена успела подхватить меня за руку.

— Я чувствую её.

— Тогда не прикасайся без сигнала.

— У вас все советы в этой ночи сводятся к «не делай то, что через минуту всё равно придётся делать»?

— Да.

Император встал между нами и приближающимися людьми Ремара.

— Говори быстро. Как открыть?

Я опустилась на одно колено у тёмного круга. Камень под пальцами был не просто холодным — он вибрировал, как будто под ним действительно билось что-то живое. В рисунке мозаики я увидела знакомые элементы: круг, разомкнутое кольцо, пересекающиеся линии, похожие на изменившуюся метку на моей руке.

— Это не обычный механизм, — сказала я. — Тут нужнане только кровь.

— Что ещё?

Я закрыла глаза.

И позволила отклику потянуть глубже.

На секунду всё исчезло — зал, крики, шаги, напряжение боя.

Я увидела лестницу.

Длинную.

Уходящую вниз, в холодную полутьму.

Услышала воду.

И голос. Женский. Тот же, из огненного сна.

«Вторая печать не открывается силой. Только признанием».

Я резко открыла глаза.

— Имя.

Селена напряглась.

— Какое имя?

— Не знаю.

Император отбил удар стражника и, не оборачиваясь, сказал:

— Тогда вспоминай быстрее.

Хотелось ответить что-то злое, но времени не было.

Ремар сделал ещё шаг вперёд.

— Вы не понимаете, что делаете.

На этот раз император всё-таки ответил:

— Понимаю достаточно, чтобы остановить тебя.

— Меня? — в голосе настоятеля впервые прозвучало нечто похожее на искреннее удивление. — Я лишь охранял эту дверь до тех пор, пока кровь не вернулась.

— И теперь решил передать её охотникам.

— Нет. Передать её порядку.

Селена резко рассмеялась. Хрипло. Почти зло.

— Порядку? Ты называешь это порядком? После того как впустил сюда тех, кто режет детей древней крови в колыбели?

На лице Ремара что-то дрогнуло. Но не раскаяние. Скорее усталость человека, который слишком долго убеждал себя в необходимости собственного выбора.

— Если дверь не будет открыта правильно, мир получит новую войну, — сказал он. — Храмовники поняли это раньше трона. Охотники поняли раньше храма. А вы все — слишком поздно.

— И поэтому ты решил, что лучше пусть откроют они? — спросила я, поднимаясь. — Те самые люди, которым нужна не равновесие, а контроль?

Он посмотрел на меня так, будто я всё ещё была лишь частью расчёта.

— Потому что кровь, просыпающаяся без узды, всегда ведёт к резне.

Я вспомнила площадь. Казнь. Архив. Озеро. Ашера. Его слова про выбор, которого почти нет. И вдруг поняла, что Ремар и Ашер, при всей разнице между ними, боятся одного и того же. Не самих врат. Не печатей. Не войны. Они боятся силы, которая не подчиняется им полностью.