Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 187 – Юлий Люцифер

— Ты не одна из них.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала.

Потому что именно этого я боялась.

Что весь этот мир, вся печать, все сны и кровь рода в конце концов сведут меня к ещё одной женщине в линии, ещё одному телу для силы, ещё одной истории, в которой мужчинам достанется право объяснить, что было «необходимо».

Я сжала его руку сильнее.

И пошла дальше.

Голоса в нишах начали стихать.

Фигуры бледнели, отходили в камень, оставляя после себя только одно чувство — не ужаса, а холодной решимости.

Мы почти дошли до конца дорожки, когда зал решил, что первой проверки недостаточно.

Под нами дрогнул пол.

Очень мягко.

Почти незаметно.

Но этого хватило, чтобы я поняла: дальше будет хуже.

— Не останавливайся, — резко сказал Кайрен.

— Я и не собиралась.

Но пол дрогнул снова, на этот раз сильнее. Тёмные плиты справа от дорожки начали уходить вниз, открывая узкие провалы, из которых поднимался золотой свет, слишком яркий, чтобы быть безопасным. Линии на потолке вспыхнули. Из дальней завесы в конце зала полетел тонкий луч, ударивший в узор под нашими ногами.

Дорожка зашипела.

Буквально.

Камень под ногами стал горячим.

— Беги, — сказал Кайрен.

И мы побежали.

Не как люди, красиво преодолевающие магическое испытание. Как двое, которые слишком хорошо знают цену промедления. Плащ цеплялся за ноги. Воздух вокруг дрожал от силы. За спиной лопались плиты, в провалах вспыхивал свет, по стенам бежали тени тех самых женщин, уже не неподвижные, а будто тянущиеся вслед.

У самой завесы Кайрен резко дёрнул меня на себя, и это спасло. Потому что прямо там, где я должна была сделать следующий шаг, из пола вырвалась узкая золотая игла света — тонкая, как копьё, смертельная на вид. Она пронзила пустоту и исчезла.

Мы влетели в завесу вместе.

На этот раз граница ударила сильнее, чем вход в первый контур. Меня будто на секунду разорвали на нити — тело, память Иары, моя собственная воля, страх, желание, злость — всё это смешалось в один ослепительный импульс. А потом нас буквально выбросило на каменный пол уже по ту сторону.

Я лежала на боку, тяжело дыша. Рядом, почти вплотную, Кайрен тоже восстанавливал дыхание. За нашими спинами завесамедленно затягивалась, словно никакого прохода за ней никогда не было.

Некоторое время ни один из нас не говорил.

Потом я повернула голову.

— Скажи, что это была простая прогулка по старому храму.

Он лежал на спине, глядя в потолок, и на мгновение мне даже показалось, что он сейчас рассмеётся. Но нет. Только коротко выдохнул:

— Не могу. Боюсь, место сочтёт это неуважением и добьёт нас из принципа.

— Ты невыносим.

— Ты тоже.

Я села первой.

И только тогда увидела, куда мы попали.

Это был не зал. И не коридор.

Скорее внутренняя камера перед чем-то большим. Пространство овальное, вытянутое, с высоким потолком и стенами из того же белого камня, но здесь уже не было ни ниш, ни фресок, ни даже узоров. Только гладкая поверхность и один-единственный объект в центре.

Постамент.

На нём — металлическая чаша, пустая на вид.

А за постаментом — третья дверь.

Меньше предыдущей. Но от неё веяло силой сильнее, чем от всего, что мы уже прошли.

Я медленно встала.

Камень на груди горел ровно, будто говоря: мы ещё не дошли.

Кайрен поднялся рядом.

На этот раз он посмотрел на меня иначе.