Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 128 – Юлий Люцифер

Молчание.

Потом Мира медленно кивнула.

— Правильно.

Император не отвёл взгляда.

— Это замедлит нас.

— Да.

— И всё равно ты считаешь, что это лучше.

— Да.

Он смотрел ещё секунду. Потом кивнул.

— Хорошо.

Я только сейчас поняла, насколько ждала спора. И насколько облегчением оказалось его отсутствие.

Морв коротко усмехнулся.

— Вот это уже становится похожим на стратегию, а не на обычную драку с магией.

Архел, кажется, впервые за всю ночь позволил себе немного настоящего одобрения в голосе:

— Наконец-то вы начали думать не как люди старого договора.

Лира взяла пластину совета и одним движением сломала её пополам.

Звук был сухой, резкий. Символы на металле погасли окончательно.

— Тогда решено, — сказала она. — До рассвета вы отдыхаете. На рассвете выходим. Сначала север.

— Почему север? — спросила я.

Ная ответила:

— Потому что архивный узел отвечает на факт. Южный дом отвечает на выбор. Если хотите дожить до встречи с югом, сначала вам нужны факты, которые не подделываются красивыми словами.

Это прозвучало очень разумно. И очень тревожно.

Потому что чем дольше я жила в этом мире, тем сильнее понимала: самые опасные вещи здесь почти всегда звучат очень разумно.

До рассвета я так и не уснула.

Сначала пыталась. Честно. Даже легла, закрыла глаза и несколько раз заставила себя дышать медленно, как будто это всё ещё могло вернуть мне нормальную человеческую жизнь, где у бессонницы есть понятные причины, а не новая форма древнего договора, совет, храм, охотники, Пепельные врата и целый западный дом, решающий на рассвете, достаточно ли я полезна, чтобы не убить нас всех первой же ошибкой.

Но сон не пришёл.

Сеть не давала.

Не потому что была слишком громкой — как раз наоборот. После короткого урока Наи я уже умела держать её уже́ уже́, оставляя только несколько ближайших линий. Но даже в этом состоянии она не отпускала до конца. Я чувствовала дом Вейлар как огромный тихий организм: внутренние контуры, сторожевые узлы, слабые скользящие отклики людей, не спящих в эту ночь. Чувствовала Селену в соседнем крыле — слабее, чем раньше, но устойчиво. Императора — ближе, чем должна была бы чувствовать просто по магии; новый знак на его руке теперь отзывался в мою сторону так, как если бы система помнила наш совместный выбор и не собиралась позволять забыть его нам. Чувствовала Ашера — как тонкий, почти болезненно сдерживаемый красный след где-то на периферии внутреннего контура. Он не спал тоже. И, наверное, не собирался.

Пепельные врата были дальше всех.

Но даже они не исчезали.

Иногда мне казалось, что я слышу их не как место, а как обещание, данное миру слишком давно и до сих пор не выполненное до конца.

В какой-то момент я всё же встала. Подошла к окну. Ночь над западным домом была глубокой и тёмной, но не пустой. Где-то внизу, на нижних террасах, горели редкие огни. По дальнему контуру стен двигались едва заметные тени стражей или кого-то, кто здесь назывался не стражами, а иначе. Здесь всё называлось иначе. И в этом была своя честность: дом Вейлар не притворялся ни дворцом, ни крепостью, ни храмом. Он был тем, чем был, без необходимости украшать это словами.

Стук в дверь раздался за несколько минут до рассвета.

Не резкий. Спокойный.

Я уже знала, кто это, ещё до того, как спросила.