Книга Нелюбушка, страница 133 – Даниэль Брэйн

Помощь понадобится, поскольку я к сестре близко не подойду. Один удар по моему животу, и дело кончится плохо. Проходя мимо комода, я вытащила оттуда пару простыней – прости, Иван, но у меня нет другого выхода! – и вспальне достала из сундука одну из своих рубах. Тоже бывшая княжеская, как и платье, которое надето на сестре, и надеюсь, что она не обратит на это внимания.

Князь повелся не на красивое платье и не перепутал мою сестру со своей женой, он преследовал Наденьку целенаправленно, но она могла думать все, что угодно. Из комнаты донесся визг, потом звук пощечины.

– Орать будешь, когда больно! – рыкнула Ефимия. – Я тебе чего руки дергаю? А чтобы знать, что поломано, что цело!

Знахарка из нее была хороша, если бы у сестры были переломы, то из закрытых они превратились бы в открытые. Ефимия удовлетворенно хмыкнула, обнаружила, что рядом стоит, переминаясь, молодая крепкая бабенка.

– Звать тебя как?

– Наталья, матушка.

– Вон барыня тряпки дали, рви их, да раздевать барышню будем.

Не то чтобы я принесла тряпки, но спорить с Ефимией не стала, пусть делает свое дело, она в нем, несмотря ни на что, хороша. Пока Наталья готовила материал, а Ефимия стаскивала мешавшую ей шерстяную епанечку, я разорила Севастьянова еще на две простыни и положила их на стол. Ефимия, вооружившись чистой тряпкой, подбиралась к Наденьке, та поджала под себя ноги, скорчившись, и тоненько пронзительно завопила.

– Пусть она уйдет! – разобрала я. – Пусть уйдет, из-за тебя все! Ты во всем виновата! Ненавижу!

Ефимии истерики были не внове, она выверенным, заученным жестом разом перевернула Наденьку и принялась раздавать указания Наталье, невзирая на вопли. Я пожала плечами, сняла со стены накидку и вышла, притворив дверь. Я лишняя, но так и быть. Зато у меня будет время подумать.

Севастьянов сидел в кабинете, уперев локти в стол и уставившись в одну точку. Меня неприятно удивило его присутствие, но давайте не разбираться, кто доволен чьим нахождением в этом доме, а кто нет. Я покачала головой и вошла, кинув накидку на диван.

За стеной Надежда орала благим матом. Без притворства, но мне казалось – не все так однозначно, как вижу я.

– От меня слишком много проблем, Иван Иванович, – сказала я, морщась. – Мне давно надо было поблагодарить вас и уйти.

Он посмотрел на меня мутным взглядом и кивнул.

– Мне стоило давно предложить вам квартиру, которую занимаю я сам. Там сейчас Катерина с вашей малышкой.

Мы помолчали. Я понимала, о чем Севастьянов хочет спросить, какпонимала и то, что он никогда не задаст мне этот вопрос.

– Моя сестра дококетничалась с князем Убей-Муха. – Да, жертва не виновата. Любой должен понимать прямое «нет». И непрямое «нет» тоже. Теперь сделаем поправку на время и на то, что я должна была предупредить сестру о возможных последствиях ее глупого флирта, а не отсылать ее в сгоревшее Соколино, ничего не объяснив.

Что не снимает ответственность с самой Наденьки. Продолжал ли Убей-Муха издеваться над женой или нет – скорее нет, чем да, поскольку однажды он едва ее не убил и сейчас должен был придержать свои склонности, но не совсем же слепая моя сестра, чтобы не видеть, что происходит, не осознавать, что с князем не стоит вообще находиться рядом. Она с первых минут вертела хвостом, пытаясь занять место Софьи.