Книга Тени с бульвара Ирисов, страница 90 – Лия Виата

– Швабры и щётки? – с недоумением вслух произнесла она, осматривая старую на вид кладовку.

Что-то холодное вдруг упёрлось ей в висок. Прозвучал щелчок снятого с пистолета предохранителя.

– Признаться, ты меня пока только расстраиваешь, Хейзел, – печально сказал голос, который она сразу узнала.

– И тебе доброго вечера, Ноа. Не желаешь сыграть в шахматы? – ляпнула Пенелопа первое, что пришло ей в голову.

Она судорожно пыталась придумать выход из ситуации.

– Пожалуй, откажусь. Всё равно тебе меня не победить. – Ноа меланхолично пожал плечами.

– Зачем ты украл тело Нестора? – прорычала она давно интересующий её вопрос.

– Если я просто тебе всё расскажу, то это будет скучно. Развлеки меня, чтобы у меня появилась хотя бы одна причина оставить тебя сегодня в живых. – Мужчина убрал пистолет от её виска.

Пенелопа медленно повернулась к нему лицом. Ноа смотрел на неё с холодной расчётливостью. Он явно оценивал её.

– Ответь-ка мне на несколько вопросов, – приказал он.

Дождь, видимо, усилился, потому что вода тонкой струйкой полилась по одной из стен. Пенелопа застыла, ожидая услышать хоть какую-то информацию.

– Зайди для начала в комнату. – Ноа указал стволом пистолета на кладовку.

Пенелопа послушно сделала несколько шагов назад. Ноа зашёл следом и нажал на какую-то кнопку. Открылась неприметная узкая дверца.

– Иди вперёд, – скомандовал он.

Пенелопа вновь послушалась. Какое-то время они шли молча в кромешной темноте. Она отчётливо слышала его дыхание за спиной и тяжёлую поступь. Когда они вышли, то оказались в небольшой комнатке без окон, но со столом, компьютером, двумя креслами и горой разнообразного мусора. Ноа жестом попросил её сесть в одно из кресел, а сам развалился в соседнем. Пенелопа на мгновение застыла, а потом опустилась на самый край сиденья. Она всё ещё сжимала в руке нож, но Ноа этого, казалось, и не замечал вовсе.

– Скажи-ка мне, Пенелопа Хейзел, веришь ли ты в искупление и месть? – спросил он.

Пенелопа опешила. Она ожидала чего угодно, но не философии. Возможно, несколько лет назад она бы ответила, что не верит, но спустя множество недавно посетивших её кошмаров сказала:

– Если бы я могла искупить свои грехи смертью, то сделала бы это.

– А смогла бы пожертвовать жизнями других ради этого? Своей лучшей подружкой, отцом, мужем и дочкой? – В голосе Ноа не отражалось ни единой эмоции.

Пенелопа вцепилась в нож сильнее.

– Нет, – выплюнула она.

– В таком случае тебе вообще не стоило влезать в это дело, – вдруг устало сказал мужчина.

Воцарилась тишина. До ушей Пенелопы донеслось ранее не замеченное ею жужжание компьютера.

– Ранее ты спросила у меня, зачем я украл тело Нестора. Как ты думаешь, зачем? – спросил Ноа.

Пенелопа задумчиво нахмурилась. На подкорке сознания у неё сидела одна теория, в которую ей совершенно не хотелось верить. Однако игнорировать намёки она тоже больше не могла.

– Потому что он сам попросил тебя об этом, – произнесла она.

На лице Ноа появилась широкая улыбка, резко контрастирующая со всё теми же холодными бледно-зелёными глазами.

– Зачем ему это? – вновь спросил он.

– У меня две теории. Первая – Нестор пытался что-то от кого-то скрыть. Вторая – он выдавал себя за другого человека бо́льшую часть жизни, поэтому после смерти захотел вернуться на родину, – ответила она.