Книга Дерево красной птицы, страница 100 – Вера Лейман

Прохожие провожали девушек недоуменными взглядами. Они и правда выглядели странно – чумазые оборванки верхом на хороших, дорогих конях. У многих наверняка возникали вопросы, где эти замарашки взяли таких роскошных скакунов. Но, слава Небесам, ни один стражник не остановил их, и девушки спокойно продолжили путь.

Последний город Пуё была пройден, и, преодолев горы, девушки оказались на границе с Когурё. Обширные равнины расстилались до самого горизонта, а за ними виднелись снова туманные пики гор.

Кымлан на мгновение замерла, вслушиваясь в песнь ветра. Ее сердце встрепенулось, забилось в груди, как птица в клетке. Она обвела взглядом бескрайний простор, чувствуя каждую травинку, каждый лист дерева, распахнутой душой встречая свою родину. И та приветствовала свою вернувшуюся дочь шумом ветра в кронах и шелестом высокой травы.

Сольдан за ее спиной притихла. Молчали и Юнлэ с Акин, будто стеснялись стать свидетелями этой сакраментальной встречи.

Глубоко вдохнув аромат родной земли, Кымлан пришпорила Исуга и помчалась вперед, словно у нее выросли крылья. В ее глазах стояли слезы – не то от ветра, не то от неописуемого, чистейшего счастья.

Мрачные вершины гор стремительно приближались. Величественные и мощные, как и сам Когурё. Грозные и устрашающие для чужих, но такие восхитительные и ласковые для своих.

Даже воздух здесь был другим. Свободным. Чистым. Непокорным.

Словно чувствуя настроение новой хозяйки, Исуг ускорил бег.

– Это моя страна! Сольдан, это Когурё! – выкрикнула Кымлан, задыхаясь от переполнявшего ее счастья. Ее голос прокатился над равниной, отражаясь от разрисованных последними осенними красками склонов, разнося этот безудержный восторг по огромной территории древней земли, пропитанной духом гордых предков.

Жадно глотая ртом воздух, Кымлан, как никогда остро, осознала, что находиться вдали от Когурё равносильно смерти. И то время, что она провела в чужом краю, она не жила. Все здесь было дорого сердцу настолько, что за это было не жалко умереть. Оторвать Кымлан от этой страны можно было, только вырвав ее сердце. Что бы ни говорил Даон, она была уверена, что в глубине души он тоскует по родине. Он родился когурёсцем и останется им навсегда.

Осенняя ночь стремительно опускалась на землю, и девушки спешились, остановившись на ночлег. Завтра днем они уже достигнут Куннэ. Кымлан даже удалось подстрелить двух куропаток на ужин, – видимо, родная страна помогала ей. Впервые со дня побега подруги смеялись и шутили, вспоминая редкие забавные моменты из жизни в деревне рабов. Напряжение спало, и даже неудобства и лишения сейчас не имели значения. Восторг Кымлан передался всем, и девушки крепко уснули впервые за множество ночей.

Однако Кымлан не сомкнула глаз и смотрела на усыпанное звездами небо. Ее сердце заколотилось как сумасшедшее, когда она представила, как зайдет в родной дом, как встретится с отцом, Ансоль и Науном. Она так долго этого ждала! И хотя она пробыла в плену всего два месяца, они показались ей вечностью.

На рассвете она разбудила подруг, и они снова двинулись в путь.

Миновав горный хребет, Кымлан узнала широкую дорогу, ведущую к Куннэ. Не удержавшись, она пустила Исуга галопом и вскоре увидела величественные Северные ворота: грубая кладка крепостной стены, три арочных прохода, сквозь которые медленно проходили люди, и огромный желто-красный флаг с трехногим вороном, горделиво развевающийся наверху. Сердце билось так, что готово было вот-вот остановиться.