Книга Дух огня, страница 17 – Вера Лейман

– Ревнуешь? – Мунно развернул поразительной красоты ткань и хмыкнул. Когурёсцы любили пустить пыль в глаза. – Судя по всему, тебя отвергли?

– Отвечай на вопрос! – вскипел Наун, вскакивая с места. Он был выше Мунно, но смотреть на него сверху вниз не получалось: слишком вызывающе держался мохэсец.

– На какой именно? Ты задал четыре.

– Ты не в том положении, чтобы дерзить! Если хочешь, чтобы твой друг остался в живых, отвечай! – пригрозилпринц, испепеляя соперника ненавидящим взглядом.

– С Кымлан нас связывает общее прошлое, о котором ты, по всей видимости, не знал, – усмехнулся Мунно, надевая мудреное когурёское одеяние. – Она что, тебе об этом не рассказала? Оказывается, вы не так уж и близки. Хотя после твоей женитьбы это вполне объяснимо.

– Какое прошлое? Что между вами произошло, пока она была у тебя в плену? Ты… посмел… – глаза Науна расширились, ноздри ревниво затрепетали.

– Глупо ревновать после того, как ты первым предал ее, – резонно заметил он. – Ты говорил, нас ждут на вашем Совете. Так куда мне идти?

Принц не шевелился, испепеляя соперника уничтожающим взглядом. Похоже, он все еще любил Кымлан и не хотел делить ее ни с кем.

Мунно повели по длинным коридорам королевского дворца. Он напряженно обдумывал свое положение и пытался просчитать, что задумали когурёсцы, невольно обращая внимания на яркие росписи потолков, которые рассказывали о военных победах и значимых для Когурё событиях. Где-то среди этих картин наверняка есть и победа над мохэ, но искать ее глазами он не стал.

Мунно лихорадочно соображал, пытаясь понять, для чего их оставили в живых и что планируют с ними сделать. Ясно, что когурёсцы хотят использовать его в своих целях, но как именно? Если они намерены шантажировать отца, то могли бы оставить его в клетке для пленных, а не размещать в гостевых покоях. Это было странно и наталкивало на совсем уж дикие выводы, что его собирались оставить во дворце, но вот в качестве кого?..

Наун шел рядом, и Мунно чувствовал на себе его взгляд. Тяжелые мысли преследовали его до самого зала для совещаний. И, только переступив порог и увидев стоящего на коленях Даона, Мунно облегченно вздохнул, воочию убедившись, что друг жив.

В конце длинного зала на деревянном постаменте стоял огромный золоченый трон, на котором восседал молодой мужчина. Черты его надменного лица были схожи с чертами Науна, и Мунно догадался, что это наследный принц Когурё, который должен взойти на престол, когда кончится траур по Владыке. По обеим сторонам от трона в три ряда возвышались деревянные скамьи с разложенными на них шелковыми подушками – места для министров. Они постепенно заполнялись чиновниками, среди которых Мунно с удивлением увидел Кымлан. Хотя теперь она, наверное, важный человекпри дворе, раз сумела поймать в ловушку главнокомандующего мохэской армией. Мунно криво усмехнулся: что ж, она наконец-то добилась признания своей страны.

Самое близкое к трону место занял Наун. По периметру зала стояли вооруженные стражники, четверо из которых охраняли принца Насэма. Когда Мунно приблизился, один из них вышел вперед и сказал на мохэском:

– На колени.

Мунно усмехнулся и ответил:

– Я говорю на когурёском.

– Не сомневаюсь, что тебя научил этот предатель, – Насэм презрительно кивнул на встрепенувшегося от радости Даона.