Книга Грубая любовь, страница 4 – Елена Синякова

Поэтому одна не справлялась, или к утру начинала скулить о том, что ей очень больно и больше она не может.

Особо нежные и вовсе теряли сознание, отчего Амир злился и заводился еще сильнее, тут же хватая за волосы любую бабу, которая оказывалась поблизости, чтобы довести себя до крайней точки, после которой будет наконец долгожданный расслабон и временное успокоение.

Именно по этой причине у Амира было несколько любовниц одновременно, к которым он ездил по очереди, или к какой больше тянуло в зависимости от настроения.

Но ни к одной из них настоящих искренних чувств не было.

Иногда Крапивин и вовсе думал, что за всю свою жизнь Амир никого не любил и вряд ли смог бы это сделать.

Впрочем, терпеть его взрывной дикий характер тоже не каждая смогла бы, когда он мог взорваться от любого не верного слова или слишком дерзкого взгляда.

Скольких баб он бросил лишь потому, что те пытались им манипулировать и привязать к себе с помощью слёз, хитростей, жалости или красоты?

Десятки, если не сотни за эти годы!

И со всеми Амир расставался легко, быстро и без какого-либо сожаления, и в тот же день находил другую.

В драках, правде и сексе Амирхан был истинным зверем, и середины не знал.

У него всегда всё было по-максимому.

И было страшно, когда он начинал злиться, потому что злость делала его совершенно не контролируемым.

А этот мудак делал всё, чтобыразозлить Амира до предела.

Впрочем, все прекрасно знали, чем именно закончится эта игра.

Поэтому, когда мудак громко ахнул: «Дьявол! Да как так?!» - Крапивин только хрипло усмехнулся, глядя на то, как Амирхан кинул на стол последнюю карту, словно вбил гвоздь в крышку гроба.

Как-как?

А вот так!

- Мужики! Вы должны меня понять! Мне нужны еще деньги! Совсем немного! Я всё верну – клянусь! Я точно знаю, что вот сейчас игра пойдет как надо!

Он тараторил и весь покрылся липким холодным потом, потому что смотрел в отрешенные усмехающиеся лица бандитов, и видел в их глазах лишь веселье.

- Адрес говори, - услышал он над собой голос этого черноглазого бугая в черной водолазке, и по позвоночнику прошла колючая волна едкого не хорошего предчувствия.

- …зачем вам адрес?

- Поеду в гости к твоей жене. Всё, как договорились.

- Вы же это не серьёзно?

Амир вскинул бровь, и с таким треском шарахнул лицом придурка по столу, что послышался хруст.

Мудак тут же взыл от боли и заскулил, словно побитая собака, а Череп провел ладонью по столешнице со словами:

- Ты смотри-ка! Хороший стол, выдержал такой удар! Надо еще парочку таких заказать.

Мужики закивали ему в ответ, краем глаза наблюдая за тем, как Амир потянул шею и прикрыл глаза.

Нужно было сохранять спокойствие, иначе быть большой беде.

Ему нравился запах крови.

Так было всегда.

Еще с самого раннего детства, сколько он себя помнил.

Это всегда пугало его покойную маму, которая умерла, так и не узнав о том, кем был её странный загадочный сын, найденный однажды в глухом лесу.

Но она любила его больше жизни, а потому принимала со всеми странностями и сложностями. Даже когда он делал ей больно. Морально и физически, пока учился совладать со своей силой и возможностями.

Пока мужик хрюкал от ужаса и харкался кровью, хватаясь за свой расплющенный об стол нос, Амир ловким и почти незаметным движением своей большой руки достал из его кармана паспорт.