Книга Грубая любовь, страница 2 – Елена Синякова

Глаза этого придурка горели не здоровым алчным огнем в надежде на то, что в этой-то партии он точно сорвет свой куш, покроет все долги разом, и даже заработает.

Да, были единицы, которым могло так повезти в жизни.

Но это был точно не он.

Уж Амирхан это точно знал.

Его чутье никогда не подводило, потому что оно было особенным.

- Ночь еще только начинается! Моя удача впереди! – придурок громко хлопнул в ладоши, своим пустым азартом раздражая всех вокруг, и Амирхан снова склонил голову к телефону, чтобы написать одной из своих женщин, решая к какой именно заглянуть этой ночью, как вдруг понял, что тот обращается к нему, - А ты что не играешь? Только место занимаешь за столом!

Мужики мрачно переглянулись, и по очереди кинули взгляд на самого высокого и мощного из них.

Все они знали Амирхана лет двадцать, и за эти годы поняли одно – прозвище Дикий он получил не просто так.

- Ты бы рот прикрыл, если проблем не хочешь! - буркнул Череп, прищуривая глаза и явно давая понять, что есть грань в общении, которую переходить не стоит.

- А что я не так сказал? Человек сидит уже какой час, и не притронулся к картам!

- Бессмертный чтоли? Не боишься собственную челюсть проглотить, гандон?

Всё это время сам Амирхан молчал, лениво перелистывая контакты, хотя внутри уже зажёгся опасный огонь, который мог разрастись до пределов трагедии. Для одного конкретного типа.

- Амир, плюнь на него. Он того не стОит, - проговорил рядом Крапивин, за двадцать лет тесной мужской дружбы так изучив своего товарища по жизни, спорту и криминалу, что мог определить его состояние даже по тому, как он сжимал в руке телефон.

Мужики знали, что в бешенстве Амирхан становился настоящим зверем.

Он бил не до первой крови, и не до отключки своего противника.

А до смерти.

Пока тот не переставал дышать, превращаясь к тому моменту в кровавое месиво. Кричать и оттаскивать его было делом бесполезным.

Они с мужиками много раз пытались, и за все годы не получилось ни разу.

Амир просто превращался в демона, если заводился по-настоящему.

В таком состоянии под раздачу могли попасть и свои.

Это тоже жизнь уже показала.

Да, потом Амир переживал, раскаивался и не спал ночами, но в моменты ярости его глаза закрывала кровавая пелена, и он переставал видеть кто свой и кто чужой.

- Меня приглашают в игру, - наконец отозвался сам Амирхан, вскидывая голову и лениво откидываясь назад на спинку стула, - Что в этом страшного?

Крапивин только нервно хмыкнул, по интонации друга понимая, что процесс уже запущен.

Зверь почувствовал кровь и от своего уже не отступит.

Не стоило говорить, что Амир не принимал участия в играх вот уже как лет десять, хотя был любимчиком фортуны, и часто мог за одну ночь выигрывать немалые суммы, которые они затем дружно пропивали и проедали в ближайшие дни, как правило снимая сауну и девочек.

Бурная лихая молодость осталась позади, оставляя лишь острые воспоминания, которые иногда тревожили душу и тянули вернуться к этому обратно.

Но нет.

Теперь у большинства из мужиков были семьи – верные, хоть и не всегда покладистые жены. Дети. У некоторых даже внуки черт побери!

Ну и любовницы, конечно.

Куда же без них?

- Вот именно, что тут страшного? – поддакнул воодушевленно глупый мудак, совершенно не замечая с каким зверем он собирается играть.