Книга Последняя роза Дивеллона, страница 67 – Вера Платонова

Я незаметно стянула одну бумажку и зажала в кулаке.

– До ужина вы свободны! – сказала я юноше, увлеченному чтением толстого справочника. – Потом будьте любезны прислать кого-то сюда на время моего отсутствия.

Светлые веды, пусть Ветка не подведет, наделите её сегодня самообладанием, а меня – везением!

Вета не подвела. В Излауморе женщин было не так много, а миловидных из них и вовсе днем с огнем не сыщешь. И вскоре юноша, который старательно нес свою службу, и ни мгновение не покинул свой пост, пал жертвой женского коварства и сонного порошка, замешанного Веткой в травяной чай. А ведь я лично слышала, как Борх всегда инструктировал стражу, заступающую на пост: “Ничего не пить и не есть на посту, на разговоры не отвлекаться…”

Ну как тут не отвлечешься, когда перед тобой стоит такая улыбчивая и прехорошенькая девушка?

– Айна взвар пила? – спросила я Ветку.

– При мне один глотоксделала, дальше мне глазеть на нее было неловко. Жалко мне его, госпожа, – кивнула она на юношу, прислонившегося к стене и крепко спящего. – А вдруг увидит кто, что он на посту спит?

– И мне жалко, – согласилась я, тихонько снимая с пояса стражника ключ от двери. – А что поделать, если для важного дела? Сюда вообще никто не заглянул ни разу, пока мы тут…

Я выждала полшааза и открыла дверь ключом. Айна лежала на постели, отвернувшись к окну. На столе стоял пустой стакан и тарелка с нетронутой едой.

– Что еще надо? – раздраженно спросила она, не оборачиваясь.

– Просто поговорить, – сказала я, делая шаг вперед. – Только спокойно. Там за дверью стража. Четыре человека.

Айна обернулась ко мне, недобро прищурилась и неуклюже села на кровати:

– Ты думаешь, я этого боюсь? – она потерла виски рукой и тяжело моргнула. – Странно.

На ее лице отразилась догадка:

– Ты меня чем-то опоила? Ядом? Я умираю? Ну и к лучшему, чем так жить.

В моей душе шевельнулось чувство жалости. В конце концов, мы стали заложницами одной ситуации, только оказались по разные стороны.

– Он обещал на тебе жениться? – спросила я, усаживаясь на стул.

– Никогда. Жениться! – она попыталась хохотнуть. – Разве ты поймешь? Какая жизнь была у меня до того, как он вернулся в Дедру с армией и разнес это проклятое место, этот отвратительный дом в щепки? Мы словно были вдвоем против всего мира, а это крепче, чем узы брака. Когда все вокруг неважно, когда ничего не боишься, когда живешь и дышишь полной грудью? Такое не повторяется. С тобой у него не будет и доли тех чувств.

– Будет по-другому, – сказала я, в то же время понимая с горечью, что она права. – Великую любовь не предают. И не женятся на принцессах, какую бы пользу это ни принесло государству. А если женятся, значит, не такой уж и великой была любовь.

По тому, как изменилось лицо Айны, я поняла, что задела ее за живое.

Она сжала кулаки.

– Зачем пришла, торжествовать?

– Нет. Совсем нет.

Айна вдруг издала странный звук, похожий то ли на визг, то ли на вой, скривила лицо и зарыдала, завывая и, сгорбив плечи. Вот тебе и Волчица, гордая и опасная.

– Разлюбил, давно разлюбил. Сначала врал, что еще любит. Потом уже и этого не говорил. Чувствовал себя виноватым. Но я все равно тебя ненавижу, особенно сейчас ненавижу. Не нужно меня жалеть!

Она вытерла слезы ипрерывисто выдохнула.