Книга Последняя роза Дивеллона, страница 65 – Вера Платонова

В очередной раз она со стуком поставила поднос с чаем на стол и вынула из складок юбки сложенный листок бумаги, который протянула мне.

Я развернула его и прочла: “Первый этаж, левое крыло, комната с зеленой дверью за малым залом. Надеюсь, я искупила свою вину! Ф.”

Вот значит, где они прячут Волчицу! Нужно навестить ее и поговорить начистоту, только подойти к вопросу разумно и обезопасить себя. На ум пришли адемоновы капли, которые могли успокоить и рассвирепевшего быка, но вряд ли Айна примет какую-либо еду или напитки из моих рук. А жаль! Одурманенный разум помешал бы ей нагло врать. Другой вопрос, как договориться со стражей?

От этих сложных размышлений меня оторвало появление мастера Зороха с помощником, пришедших взглянуть на состояние моего супруга и произвести необходимые манипуляции с раной.

Лекарь удовлетворенно кивал, осматривая Айволина, и продолжал всячески выказывать свое удивление.

– Думаю, что пока что я буду давать ему еще порошка, а далее позволимего величеству задействовать в полной мере собственные силы на восстановление. Будем наблюдать. Я могу оставить своего ученика для наблюдения…

– Я сама буду при нем. Спасибо, – Зорох, имея печальный опыт общения со мной, даже не стал спорить, потому что ожидал именно такой ответ.

Они откланялись, я же провела остаток дня и вечер в четырех стенах, и улеглась рядом с мужем, как солдат, готовый подняться по тревоге в любой момент.

Но ночь прошла на удивление спокойно.

Утром ко мне постучала Ветка, на этот раз с пустыми руками:

– Госпожа, господин Борх очень просит вас присутствовать на завтраке, негоже обоим королевским стульям пустовать.

К Борху я относилась с большим уважением, помня о том, как он, рискуя собой, спас меня от аторхов по дороге к Излаумору да еще и заботливо сберег сундучок. Потому, хоть и не пылая желанием сидеть одной во главе стола, согласилась посетить обеденный зал. Было такое чувство, что все только и думают, что о моей вине в том, что случилось с Айволином.

Но для начала села за стол, вынула из ящика письменный прибор, бумагу и написала письмо, предназначавшееся отцу. По моему приезду в Твердыню ему была отправлена краткая весть о том, что дочь его жива и находится в стенах Излаумора. Я же не посылала писем, потому что не хотела жаловаться на трудности, равно, как и обманывать о том, что все хорошо. Но теперь мне нужна была его помощь. Айволин застонал во сне и я, дождавшись, когда Ветка приведет одного из учеников лекаря, чтобы побыть рядом с ним, привела свое платье и прическу в порядок и отправилась в трапезную.

Среди присутствующих я не обнаружила иттеросийцев и Да-Цхатаса, полагаю, за время моего добровольного заточения в спальне, они уже отправились по домам. Однако Деценна осталась в Излауморе по понятным мне причинам.

Борх занимал стул по левую руку от королевского, я села на уже привычное для себя место по правую. Место Айволина сиротливо пустовало между нами.

После непродолжительной тишины разговоры за столом завязались негромкие разговоры.

Килиан выглядел сегодня не так, чем обычно. Он, наконец, снял с головы повязку, обнажив лоб, на котором розовел след от свежего ранения, часть волос собрал в пучок на затылке, как в Тиульбе часто делали молодые воины, и в довершение к этому имел гладко выбритые щеки и подбородок. Оказалось, чтоон вполне еще молод, не старше Айволина точно, и весьма приятен лицом, а я то всегда считала Борха угрюмым воякой неопределенного возраста. Не иначе, как внимание Деценны благотворно повлияло на него.