Книга Последняя роза Дивеллона, страница 69 – Вера Платонова

Ворон совсем недавно в красках описывал ему, как помогал молодой жене Айволина варить ведовское зелье. Значит, не удалось. Неприятно было думать, что она надеялась во что бы то ни стало вытащить Айва из лап смерти.

Борх закрыл глаза. Даже если незамедлительно отправить письмо, когда в Излаумор прибудут склянки? Разве это спасет короля? Вряд ли. Нужно было вновь запечатать письмо и выполнить просьбу молодой королевы, но Борх отчего-то скомкал бумагу и бросил в трескучий огонь камина, который жадно проглотил послание.

Иногда почтовые птицы не находят адресата, сбиваются с пути или попадают в когти воронов.

Этот жест вынудил признаться самому себе, наконец, что проклятое ведовское колдовство довело его до края. Он стал желать смерти своему другу и королю. Его опутали, околдовали, и теперь душу рвут на части жуткие мысли, от которых его должна поразить молния у камня предков, не меньше.

В дверь настойчиво постучали и раздраженный Борх велел входить.

– Разве тебе неизвестно, что женщины не посещают мужские покои без сопровождения? Тем более поздним вечером? – удивленно спросил он вошедшую.

– Это тиульбские обычаи, Килиан. Демарфы свободно посещают кого захотят и когда им вздумается, – Деценна прошагала по комнате и остановилась прямо перед ним, гораздо ближе, чем могла себе позволить приличная женщина.

– Ты гостишь в твердыне Тиульбы, – проворчал Борх. – Могла бы хоть на каплю чтить наши обычаи…

– Тссс…

Деценна прервала его на полуслове и одним быстрым движением руки сняла верхнюю часть туники, без капли стыда продемонстрировав обнаженную грудь перед остолбеневшим Борхом.

– Я выбрала тебя своим мужем, – произнесла она, развязывая пояс и высвобождаясь от остатков одежды.

Борх не стал отводить глаз, тем более, что крепкоеи сильное женское тело было без сомнения привлекательным.

– Я единственная дочь Цхатаса, других наследников у него уже не будет, – продолжила Деценна спокойно, словно они беседовали за ужином в обеденной. – Я не скована предрассудками или требованиями к династическому браку. И я вольна делать свой выбор.

– Но я тебя не выбирал, – заметил Борх.

– Твоя плоть говорит об обратном, – Деценна остановила взгляд на штанах Борха и потянулась к его ремню.

Борх остановил ее, схватив за запястье, но воительница увернулась и расхохоталась, снова повторяя выпад.

– Чего добиваешься? – рассвирепел он, заводя ей руку за спину, и понимая, что уже оказался втянут в эту безумную игру.

– А то ты не понимаешь? – сверкнула глазами женщина и выгнулась по-кошачьи. – Присвой меня себе! И получишь многое.

Озверевший Борх схватил ее за шею и грубо бросил на стол, прижимая и с силой удерживая. Звякнула железная пряжка, ударившаяся о каменный пол.

Улыбка торжества появилась на лице Деценны, добившейся своего, и тут же исчезла, уступая место выражению гнева и разочарования. Прямо перед ее глазами, среди беспорядка письменного стола, лежала высохшая, почти потерявшая свой изначальный насыщенный фиолетовый цвет, роза, бережно сохраняемая ее владельцем. Теперь она выпала из хранивших ее бумаг и издевательски глядела на Деценну. Казалось, что она видит в этом цветке соперницу, которая смотрит на нее с превосходством.

***

Вот уж хвосты Теволлены! Я смотрела на неказистую и криволапую фигурку, слабо нацарапанную мелом в изголовье собственной кровати.