Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 40 – Вера Платонова

Иве не представляла, что и где находится в этом доме. Она глянула в одну сторону и обнаружила там обеденную с огромным столом посередине, и, надо полагать, дверь, что виднелась в конце комнаты, вела на кухню.

Глянулав другую – небольшая уютная комнатка с тахтой, камином каменной кладки и чайным столиком.

В голове у девушки пронеслось, что если сейчас вдруг домой нагрянет сама хозяйка, то одной смолой не обойдется. Как назло, у Метелицы в доме было несметное количество ковров, ковриков, паласиков, вязаных кружков и дорожек, одну из которых Иве как раз приспособила для перевозки тела. Все это сейчас, благодаря ее стараниям, пришло в ужасное состояние.

На тахту взгромоздить раненого у нее не получилось, поэтому пришлось сложить несколько ковриков один на другой, чтобы было помягче, и оставить бедолагу на полу.

Иве сняла с него верхний камзол, затем рубашку, оставив обнаженным до пояса.

Надо сказать, этот момент очень смутил девушку, хоть и не была она уже юною девицей, но прикасаться к обнаженным мужчинам ей не доводилось ни разу.

Иве еще раз сбегала за водой и принесла на этот раз целую кадку да отыскала еще и небольшой таз. Собственным носовым платком, намоченным в воде, промыла глубокую рану на спине незнакомца, вытерла кровь, уложив его на живот.

Иве, совершая все эти действия, волей-неволей разглядела его, как следует. С ужасом она поняла, что скорее всего перед ней лежит закоренелый бандит. Где это видано, чтобы у приличного человека на теле было начертано столько несмываемых рисунков и непонятных символов? Посреди груди у него был не особенно искусно изображен силуэт зайца, сидящего боком, и заключенного внутрь круга. С четырех сторон круга размещались какие-то буквы. Иве решила, что этот рисунок значит принадлежность человека к какой-то банде.

Догадки подтверждались и тем, что на коже мужчины не было свободного места от многочисленных шрамов. Особенно жуткий находился на животе и имел форму большого полумесяца. На шее раненого висела золотая цепь с медальоном.

Что дальше делать было неясно. Иве отправилась на кухню, где попыталась отыскать что-то похожее на привычные ей мази и порошки для заживления ран. Нашла только засушенный пучок зеленого кучумника, который за отсутствием других средств можно было заварить от распространения заразы и дурной крови. Чтобы скипятить воду пришлось топить печь, а чтобы топить печь – искать дрова. За всеми этими хлопотами на домик навалился вечер, а затем и ночь.

Когда Иве поняла, что она сделала все,что могла,и больше не знает, чем помочь, к ней вернулась тревога. Она положила рядом с собой топор, который приглядела у поленницы, и стала ждать.

Мужчина лежал на полу и иногда что-то бормотал или стонал, бывало, вздыхал.

К середине ночи Иве заметила, что чернота понемногу сходит с раненого. Она приподняла тряпицу с кашицей из заваренной травы, чтобы еще раз осмотреть рану. Та выглядела скверно, словно вокруг нее под кожей скопились огромные сгустки чего-то темного. Иве поразмыслила и решила надрезать кожу в месте этого скопления ножом, прокаленным в печи. Что и сделала. Из надреза хлынула вязкая черная-пречерная, отвратительно пахнущая кровь.

И по мере того, как эта кровь выходила, мужчина становился все светлее телом и лицом. Наконец, кожа его приняла более привычный для Иве оттенок, лишь вокруг глаз остались темные впалые круги.