Книга Вольтанутая. От нашего мира - вашему, страница 3 – Вера Платонова

— Кто наследный? — спрашиваю для порядка.

Но то ли не слышат, то ли не понимают.

— Крайний кто? — повторяю по-другому и громче, может, они неграмотные тут все.

Одна с восточным разрезом глаз и в смешных резиновых тапках показывает мне номерок в руке.

— За вами буду, — говорю я ей и усаживаюсь рядом.

Ёлки! У меня ж тоже номерок в кулаке зажат, бумажный такой. А я и не заметила! Написано «А12».

То и дело невидимый голос оглашает цифры и номер кабинета. Женщины вокруг меня сменяются, а я всё сижу. И сижу… И сижу. Как в МФУ за подпиской.

— Номер «А12», пройдите в кабинет «7».

Заглядываю в нужную дверь, там замусоленный мужчина средних лет в сереньком пиджачке сидит в ворохе бумаг и по телефону разговаривает, а сам машет мне рукой, мол, заходи-садись.

— … А кого? Туда никто не хочет. А я что сделаю? Ну и пусть просят, авось загнутся. Против воли не могу, — говорит он загадочно в трубку. — Героические тушки закончились. Бодибилдерши, магички и другие одарённые — все вышли. Так им по квоте дали. А я что? Пара есть невероятных красавиц, но не могу расходовать. Держу на случай, если по блату придут. Так некого же! Понял, ладно. Понял.

Я же пытаюсь прочесть, что написано на табличке, которая на столе стоит, по очертаниям вроде имя. Но шрифт мудрёный, имя тоже трудное, то ли Дукалис, то ли Амариллис.

— Здравствуй, красавица! — одаривает он меня своим вниманием, оставив трубку и широко улыбаясь.

— Здравствуйте, дяденька, — киваю я.

— Аденька, — поправляет он. — Адонис Викторович Семисобакин. Добро пожаловать, в РЦП!

Это ж когда я так нагрешить успела за свою короткую жизнь, чтобысразу да в РЦП⁈

— Распределительный центр попаданок, — поясняет он.

А, ну теперь всё понятно.

— Понимаешь? — Он смотрит в свои записи и читает. — Ана-ста-сия.

По моему лицу очевидно, что нет.

— В общем, дела твои таковы. В некое случайно-неслучайное время ты совершила некоторое воздействие на пространство. И эта совокупность факторов привела тебя сюда, в РЦП.

— Я, честное слово, не специально!

— Это, смотря с какой стороны посмотреть, Анастасия. Как понять, что случайность, а что воля, так сказать, судьбы?

— Это смерть?

— Нет, ни в коем случае. Это приключение.

— Я не могу, уважаемый Кадонис! — складываю руки домиком. — У меня на носу депрессия, а в устном творчестве слон не валялся.

— Моя же ты дорогая! Специально для тебя есть маленькое непыльное дельце. Нравишься ты мне, поэтому чего полегче даю. А как справишься, сразу отправлю тебя в мир твоей мечты. С баблти, розовыми пони, прекрасными принцами и… о чём там нынче девушки мечтают? В самый радужный и лучший. Тебе это творчество и не понадобится.

— А назад можно будет? В мой мир?

— А ты откуда? — он опять смотрит в свои бумаги, затем морщится. — Фу. И ты туда хочешь вернуться?

— Мне там нравится.

— Ну и молодёжь нынче пошла! Никак из зоны комфорта вылезать не хотят… — закатывает глаза он. — Но по-другому никак. Или задание, или небытие. Хочешь в небытие?

— Не очень.

— Ну я так и знал! В общем, потенциал в тебе я вижу огромный.

— Так и есть, — киваю.

— Будущее великое, — продлевает он.

— Ух ты!

— По глазам вижу, спасительница миров.

— Я-то?

— Ты. Сгоняешь в один, там пустяковое дело — победить зло, а я тебя сразу верну. И отправлю куда хочешь, хочешь к принцам, а хочешь — в старую общагу. Туш… Тельце у тебя неплохое, в самом, так сказать, расцвете сил, так что обойдёмся без камуфляжа и примочек. По рукам?