Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 59 – Селина Катрин

Я смотрела на её сияющее восторженное личико и чувствовала, как две силы рвут меня изнутри. Желание дать ей всё и одновременно спасти её от этого «всего». И Вселенная свидетель — я не знала, как выигратьобе битвы разом.

Кассиан Монфлёр

Я не знал, как себя чувствовать. Как себя вести. Что говорить.

Я — Кассиан Монфлёр, сенатор и член Аппарата Управления Планетой, политик, с рождения приученный жонглировать словами в любых ситуациях, — впервые за долгое время понятия не имел, что делать! Я ощущал себя так, будто меня запустили в разгерметизированный отсек — давление сорвало крышу, кровь кипит, а воздух улетучивается сквозь микротрещины в лёгких.

Десять лет назад…

Храм Фортуны. Ночь, которую я так и не смог вспомнить, хотя никогда толком и не пытался. Проснулся с дымкой в голове, решил, что эльтонийки только так и умеют общаться с мужчинами — оставлять не поцелуи, а амнезию. И улетел. Память зияла дырами, как решето после бластера.

Я не помнил ни лица Эстери, ни голоса, ни даже бета-колебаний — а ведь цварги никогда не забывают чужих колебаний, они впечатываются глубже, чем ожоги от плазменного резака. Но Эстери… Шварх возьми, она стала новой константой в моём уравнении жизни, а я даже не помнил нашей первой ночи!

Однако одно я знал наверняка: ни в каком, даже самом одурманенном состоянии я никогда не сделал бы женщине ничего плохого. И точно не стал бы её брать против воли или под ментальным внушением. Это чувство было таким же незыблемым, как закон тяготения или вращение Цварга вокруг родной звезды. Могу не помнить деталей — но знаю, кем я являюсь, а кем — нет. И именно поэтому у меня так легко сорвалось с языка: «Полетели прямо сейчас в Храм Фортуны и всё выясним?» Плевать, какие двери придётся вышибить и какие архивы перевернуть. Она должна всё знать. Для её же спокойствия.

И, конечно же, я не столько предложил найти правду о прошлом, сколько жаждал побыть с ней ещё немного.

Фокс…

Не было в моей жизни женщины труднее, невозможнее, опаснее и желаннее одновременно. Я много раз представлял себя женатым — для сенаторов это необходимость, — рисовал себе другую жизнь: спокойную, правильную, как парламентская речь. Умиротворённая цваргиня с послушным взглядом, деревянный дом в предгорьях, камин, запах хвои и тихие вечера после бесконечныхзаседаний. Выводок одинаковых мальчишек с моими чертами лица, с проклёвывающимися резонаторами и длинными хвостами. Все похожи на меня, как миниатюрные клоны. Всё по уставу, без сюрпризов, без боли и без риска. Именно так, как видел мою жизнь отец.

Я был уверен, что хочу именно этого… пока не столкнулся с Фокс.

Она появилась внезапно.

Сверхновая, рвущая небо моего привычного мира. Жаркие споры, узкое пространство лифта в обрушенном здании, шантаж, похищение, взрывы, сюрприз в виде дочери-непоседы — и это только то, что я пережил за первый месяц знакомства! Я за всю политическую карьеру не тратил столько нервных клеток, сколько с Фокс за пару недель!

Эльтонийка с нежностью скальпеля, у которой в крови огонь, в голосе сталь, в движениях — свобода дикой кошки. Женщина, которую невозможно приручить — её можно только заслужить. Женщина, которая, попав в изолятор, не стала просить у меня помощи. Упрямая, непредсказуемая… то ли ведьма, напоившая отваром безумного влечения, то ли богиня, спустившаяся с орбиты, чтобы перекроить мою Вселенную под себя.