Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 56 – Селина Катрин

При всей его вёрткости характера, наглости, образовании политика, при том, что он фактически добился своего — Лея сейчас с ним на Цварге, — какая-то очень наивная часть меня всё ещё хотела верить, что всё это — одно сплошное колоссальное недоразумение длиною в десятилетие.

— Конечно, — уверенно ответил мужчина, сверкнув тёмно-серыми глазами.

Спорить я не стала. Если он делает столь щедрое предложение — зря рассчитывает, что я откажусь. Разумеется, за два месяца у меня наверняка накопилось немало дел в «Фокс Клиникс», но ещё одни сутки точно ничего не решат, а я наконец узнаю правду.

— Тогда полетели прямо сейчас, — скомандовала, одёргивая порванную юбку.

Изнанка меня научила: если можешь действовать — действуй. Возможность имеет свойство сгорать в атмосфере, как метеор. И только от меня зависит, успею ли я поймать её до того, как она превратится в пыль.

Выбирались мы из подсобки тайно, чтобы никто не заметил. Кассиан отдал свою рубашку взамен той, что порвалась на мне, сам набросил пиджак на обнажённый торс. Кажется, надевать его одежду стало для меня традицией. Я заправила полы под высокий пояс юбки и направилась к ячейке хранения вещдоков.

Одежду, коммуникатор и пресловутое муассанитовое кольцо на цепочке мне выдали без лишних слов. Последнее я по привычке спрятала под рубашку. Конечно, по-хорошему, надо было бы вернуться домой и выложить дорогостоящее украшение в сейф (очень дорогостоящее, как выяснилось на суде), но времени на это не было. Монфлёр уже ждал на парковке у флаера, и, что самое удивительное, на нём красовалась новая шёлковая, идеально отглаженная сорочка.

Я лишь тихо фыркнула,рассматривая мужчину. Ну да, такие, как он, политики, сенаторы, первые лица планеты, должны быть готовы ко всему в любой момент. Наверняка у него в багажнике есть несколько комплектов одежды на случай конца света, покушения и торжественного приёма в один день.

Кассиан Монфлёр стоял около машины, небрежно опёршись бедром на капот и засунув левую руку в карман брюк, излучая какую-то ленивую, но уверенную силу. Свежий, элегантный, собранный. Его длинные тёмные волосы каскадом рассыпались по плечам, ни единого намёка на хаос. Будто их укладывали не спешкой и пальцами, а заботливыми руками стилиста. Крупные обсидиановые резонаторы глянцево сверкали в солнечном свете, галстук отсутствовал (а может, всё же комплекты и не на все случаи жизни…), верхние пуговицы были расстёгнуты, обнажая литые мышцы груди и острый кадык. Да весь он выглядел так безупречно, словно и не разносил мебель хвостом, и не прижимал меня к стене с такой яростью, что воздух трещал от напряжения!

Хорош. Зараза.

Монфлёр поднял взгляд, поймал мой — и на мгновение в уголках его губ мелькнула ухмылка. Такая… соблазнительная. Словно он знал всё, что я о нём сейчас думаю, и чертовски этим наслаждался. Хотя почему «словно»? Цварг же. Разумеется, он прекрасно чувствовал, что я сейчас им любовалась.

Я дёрнула плечом, заставляя себя отогнать непристойные мысли, и подошла вплотную.

— Мы едем?

— Разумеется, — по-деловому ответил Кассиан, сканируя меня взглядом. Он явно что-то искал, но, не найдя, молча открыл дверь в салон.

Я села.

Флаер заскользил по улицам Тур-Рина, затем поднялся выше и выше, перестроился в скоростной воздушный туннель, и меньше чем через час мы уже парковались в космопорту. За время полёта Кассиан что-то набирал на приборной панели, но я не смотрела, отвернувшись к окну. Офицеры пограничного контроля обратили на нас внимания не больше, чем на обыкновенных туристов, и лишь когда мы подошли к приличной по размерам частной космической яхте, я перевела недоумённый взгляд на Кассиана.