Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 60 – Селина Катрин

К швархам!

Я лежал в подсобке изолятора, смотрел на неё и понимал — вот она, та, кого я искал, сам того не осознавая. Не тёплая иллюзия «правильной жены», не тихая спутница сенатора, а сверхмощная гравитационная аномалия! Та, что не примет снисходительного взгляда. Та, что не склонит головы перед моей властью. Та, для кого моя власть и деньги скорее минус, чем плюс. И та, за которую я готов рвать глотки, врать в тур-ринском суде и срываться по первой просьбе.

Как же тебя удержать, швархова Фокс?!

Я отдал распоряжения пилотам, сделал несколько срочных дел, которые касались АУЦ, вышел на брифинг, созвонился с Гектором и убедился, что Лея сегодня ходила в школу и пообедала, проверил электронную почту. И лишь в тот момент, когда я окончательно уверился, что Эстери решила до конца перелёта затаиться в своей каюте и игнорировать меня, как эта фиалковоглазая ведьма вышла в зону отдыха.

Она была в длинном белоснежном халате с подвёрнутыми рукавами, из которых виднелись тонкие запястья. Влажные, словно напитанные закатным солнцем, малиновые волосы рассыпались по плечам. Эстери ступала босыми ступнями по пушистому ковру,оставляя следы-вмятины, и при этом высокие точёные икры перекатывались под золотистой кожей с той грацией, какая бывает только у танцовщиц. При виде этой картины внутри что-то сжалось и разжалось.

Я видел её на шпильках — чёрных, алых, золотых…  в этих проклятых остроносых туфлях, от которых у мужчин перехватывает горло. Но босиком… Шварх! Босиком это было ещё сильнее. Не потому, что обнажённее. А потому, что ближе. Живее.

Эстери прошла всю зону отдыха насквозь и с ногами забралась в глубокое кресло, изящно сложив щиколотки в позу лотоса и прикрывшись при этом тканью халата.

— Мне тоже налей.

— А?

Она кивнула на напиток в моей руке, и я спохватился. Что ж, если дама желает выпить — всё лучше, чем выяснять отношения, которых нет. Нет же?

— Не смогла удержаться от соблазна, — протянула она с ленивой иронией, принимая бокал. — Помыться в одиночестве, когда за тобой не следят три десятка глаз, — редкое удовольствие.

Три десятка глаз?!

В первую секунду ревность затянулась удавкой вокруг горла. Во вторую — я понял, что она имела в виду не мужчин, а своё пребывание в изоляторе.

В фиалковых радужках плясали швархи.

Бестия! Кассиан, дыши. Просто дыши. И перестань ревновать. Разве ты не видишь, что она это делает специально?

***

Эстери Фокс

Наблюдать за шоком на холёной морде Монфлёра — восхитительное удовольствие. Я даже улыбнулась, чувствуя удовлетворение. Хоть что-то между нами осталось прежним. Думать о том, что случилось десять лет назад в Храме Фортуны, я временно себе запретила. Прилетим — разберёмся.

Поездка, по моим подсчётам, не должна была занять много времени, но после разговора с Леей мысли всё никак не хотели укладываться в голове. Я залезла в джакузи (Вселенная! Какая же это роскошь для личной космической яхты!), а затем всё же вышла в зону отдыха.

Скрываться от Кассиана было бы глупо, тем более у меня остался важный вопрос. Отпив из бокала янтарную жидкость и почувствовав, как она опаляет горло, я набралась духу и спросила:

— Кассиан, расскажи, как ты заставил соврать Рамироса в суде.

Монфлёр нахмурился, из чего я сделала вывод, что он открылбутылку задолго до моего прихода. Пришлось процитировать: