Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 48 – Селина Катрин

Я был не просто зол. Я был взбешён.

Стоило указать на то, что Эстери поступила как минимум неразумно, эта сумасшедшая эльтонийка и вовсе чуть не сдала меня с потрохами, ко всему пройдясь дополнительно по больному месту — кольцу. Откуда у неё кольцо с чёрным муассанитом — и идиоту было понятно. Выходит, она задурила своими бета-колебаниями голову ещё одному моему сородичу? Но я прекрасно понимал: спроси в лоб — не ответит. Эта упрямая женщина лишь вздёрнет подбородок, махнёт пушистым хвостиком и посмеётся надо мной, а потому я подхватил её за локоть и потащил подальше от камер. В груди всё кипело. Хотелось одновременно и надавать по сочной заднице, и поцеловать так, чтобы мысли о других мужчинах полностью её оставили. Чтобы больше не носила чужих украшений!

Склад хозинвентаря с доисторической распашной дверью попался на глаза как раз вовремя. Один взмах шипом — и то, что считалось замком, щёлкнуло, впуская нас внутрь.

Дальше всё пошло по непредсказуемому сценарию.

Я нёс какую-то чушь, опёршись на ладони и нависая над Эстери, а фиалковые глаза при этом смотрели снизу вверх, широко и дерзко, будто это не я прижал её к стене, а она поймала меня в ловушку! Малиновая коса растрепалась и небрежно лежала на левом плече, розовые губы приоткрылись — и один космос знает, чего мне стоило удерживать себя в рукахи не впиться в них поцелуем! Я слышал сводящие с ума бета-колебания, вдыхал упоительный аромат Фокс, смотрел на её напряжённую, но безупречную линию шеи — и не мог наглядеться.

Она была красива. Невыносимо. До дрожи.

Голодная, хищная красота. Такие женщины могут поставить на колени одним лишь взглядом. В далёкой древности таких женщин сжигали на кострах, объявляя ведьмами. Из-за таких начинались великие войны. Я смотрел на Фокс и как никогда понимал Хавьера.

Она была той, от которой скручивало в паху, а в груди рвалось на клочья — от желания, от бессилия, от ревности. Такую не удержишь какой-то побрякушкой на пальце. Такой не дашь команду сидеть дома. Она как дикая искра: попробуй схвати её ладонью — обожжёт.

Я готов был её трясти, кричать, зарыться лицом в изгиб шеи, вжаться в мягкие линии тела, сжать бёдра, впиться зубами в ключицу, просто чтобы доказать — ты моя, шварх тебя побери. Моя!

Но…

Я даже не мог потребовать рассказать, откуда у неё это треклятое кольцо. Какой бедолага-цварг вляпался в Фокс по уши так же, как я? Как Зерракс? Всё, что я мог, — это тихо простонать:

— Э-э-эстери…

Внутри пульсировало всё: злость, ревность, вожделение, жажда. Я понимал, что веду себя отвратительно. Надо отодвинуться, выпустить Фокс из убогого чулана… Я прикрыл глаза, собираясь с духом, и в этот миг услышал совершенно ошеломляющее:

— Сейчас я вас изнасилую, сенатор Монфлёр.

Она смотрела на меня всё тем же взглядом — из-под длинных шоколадных ресниц, с лёгкой дерзостью и таким хладнокровным вызовом, что перехватило горло. В её голосе не было ни капли шутки. Ни капли страха. Только жар.

— Что? — Я инстинктивно отшатнулся, хотя каждый нерв в теле вопил: «Ближе!»

Это могло быть игрой. Нет, это совершенно точно какая-то игра!

Передо мной Эстери Фокс, она же Кровавая Тери, хозяйка подпольных клиник, которая годами выживала на изнанке Тур-Рина… Да эта женщина нежна, как скальпель!