Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 95 – Селина Катрин

Порыв ветра с металлическим привкусом пронёсся по улице, и первые холодные капли ударили в лицо. Мелкий цепкий дождь стучал по коже, но даже он не мог заглушить ту бурю, что свирепствовала внутри. Я простоял минуту или две, запрокинув голову и глядя в свинцовую хмарь… Капли участились, вода стала собираться тонкими ледяными струйками и стекать по лицу, но даже это не могло охладить тот гнев, что рвал изнутри на куски. И тогда я вспомнил то, чему когда-то очень давно учил отец: «Раздирающие душу эмоции — это плохо, Кассиан. Мы, цварги, особенно чувствительны к ним, и избыток отрицательных бета-колебаний может сильно навредить здоровью. Когда тебе плохо, подумай, что вызывает эти чувства, найди первопричину и устрани её. Только удалив источник негативных эмоций, ты сможешь найти гармонию с собой. Будь рассудительным. В конце концов, когда-нибудь ты станешь сенатором Цварга, и ты обязан уметь справляться с любыми, даже самыми сложными ситуациями».

Вспомнив эти слова, я прикрыл глаза и тихо сказал себе:

— Хватит. Успокойся, Кассиан. Эстери Фокс не для тебя. С её независимостью, с её вечной бронёй вместо кожи и невозможностью признать очевидное… И тут даже дело не в том, что она не верит в собственные реакции, списывая всё на внушение. Она просто не для тебя. Нельзя завоевать женщину, которая упрямо отказывается быть с тобой. Отпускай ситуацию и возвращайся на Цварг, так будет правильно, понял?

Открыл глаза, вдохнул-выдохнул и ответил самому себе:

— Понял.

Какая-то часть меня от этого болезненно сжалась внутри, а другая согласилась, что так действительно будет лучше всего. И в тот момент, когда я уже более или менее договорился с внутренним голосом, взгляд неожиданно зацепил припаркованный на противоположной стороне чёрный флаер с двумя широкими алыми полосами через капот и крышу. Стёкла были затонированы, вот только память подкинула информацию, что эта машина принадлежит Хавьеру.

Гнев забурлил в крови с новой силой. Может быть, Эстери Фокс не для меня, но уж точно и не для него. Альфред собрал за несколько часов совсем немного информации об этом типе, но мне хватало, чтобы сделать вывод: это та ещё гнида. Такому уроду нечего делать рядом с Эстери.

Широкими шагами я пересёк дорогу, не глядя на транспорт, и стукнул костяшками пальцев о водительское окно. Каюсь, ужасно хотелось расшибить стекло шипом на хвосте, и я бы так и поступил, не опустись оно за три секунды.

На удивление, в салоне флаера на месте водителя восседал Хавьер Зерракс собственной персоной, а не его водитель. Он развалился в кресле как в тронном зале, короткие светлые волосы топорщились, как жёсткая проволока, а рыжеватая щетина покрывала подбородок пятном ржавчины. Толстая сигара, вцепившаяся в угол его рта, чадила густыми клубами дыма, такого плотного и тяжёлого, что казалось — если вдохнёшь, он сядет на лёгкие навечно, как жир на старой кухонной вытяжке.

Хавьер по-гиеньи оскалился.

— О, инспектор Монфлёр, — лениво протянул он, снимая сигару с губ и выдыхая облако в сторону. — Какие гуманоиды. Что-то случилось? Внезапно захотели насладиться обществом простых смертных?

Я стиснул зубы и, несмотря на жгучее желание врезать по этой морде, медленно опустил руку в карман пиджака, контролируя дыхание. Силой тут ничего не добиться — по крайней мере, пока.