Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 83 – Селина Катрин

И я бы похвалила себя за правильный выбор наряда и аксессуаров, вот только все мысли в панике крутились вокруг: «А увидели ли Глот и Рон, куда меня везут? Остаются они всё ещё на хвосте или потеряли, когда водитель Кракена резко перестроился в верхние туннели Тур-Рина?» И ведь не проверить никак, не повернуться, не написать сообщение по коммуникатору.

Но, как оказалось, это всё было ерундой по сравнению с тем, куда меня привёз Хавьер: формально необитаемый континент Тур-Рина из-за высокого содержания аэротоксичных микропаров и частиц тяжёлых металлов в атмосфере. Здесь давно запретили строить жилые кластеры, большинство фабрик стояли законсервированными или переброшенными в другие сектора, и даже дроны-разведчики возвращались отсюда с покрытой налётом оптикой. По всем нормам безопасности мы должны были надеть хотя бы базовые фильтры — но, видимо, в парадигме Хавьера Зерракса риск был частью прелюдии. Или игры.

— Прошу. — Мужчина галантным жестом показал, чтобы я подняласьпо ступеням в здание, с тем же изысканным вниманием, с каким патологоанатом откидывает простыню с тела перед началом вскрытия.

— Не знала, что у тебя есть собственная площадь ещё и на этом материке, — нервно сказала я, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся паузу.

«Не молчи! — вопило сознание — Ты не имеешь права показать, как тебе жутко, иначе он раздавит тебя тут же».

— У меня вообще достаточно много недвижимости по всему Тур-Рину, — ровно ответил Хавьер.

Просто констатировал как факт.

Мы пересекли порог, и первое, что меня поразило, — контраст. Снаружи здание выглядело как типичный полуразвалившийся ангар, каких на изнанке тысячи: облупленные стены, трещины по штукатурке, ржавые опоры. Но внутри… Внутри всё было стерильно и глянцево, до пугающего маниакального блеска. Вытянутый холл, идеально вымытый пол из светлого композита, герметичные стеклопакеты на окнах и слабый, еле уловимый липкий запах дезинфектора. С потолка тянулись лампы дневного света — ровные, холодные, нейтральные, такие, что не оставляют теней. В стенах — вентиляционные системы с активной фильтрацией, подобные ставят в зонах повышенной биоопасности.

По коридору бесшумно скользили фигуры в синих халатах и масках, полностью закрывающих лицо. Ни имени, ни голоса, ни эмоций — только безликие поклоны. Словно я попала в декорации к старому триллеру. Я была в сотнях медицинских учреждений, но ни в одном не ощущала себя так.

Виски заломило, волоски на коже рук встали дыбом. Моё тело раньше, чем сознание, уловило, что здесь что-то не так. Живот сжался от тревоги, но я, как и подобает Кровавой Тери, шла вперёд с идеальной осанкой, высоко приподняв подбородок.

— Здесь я держу… нечто особенное, — заметил Зерракс, поравнявшись. Голос всё тот же: томный, спокойный. Будто мы на экскурсии. — Ты должна оценить.

— Ты уверен, что я это переживу? — пробормотала я, стараясь сохранить игривость в голосе. — Ты ведь не хочешь, чтобы я в ужасе убежала?

— Кровавая Тери — и в ужасе? — Светлая бровь Хавьера изогнулась дугой, а на пухлых губах появилась блуждающая улыбка. — Скорее я поверю, что кислород начнут продавать в ампулах по рецепту, чем ты побледнеешь от страха. — Он говорил это с той ленивойтягучестью, с какой в древности змеи гипнотизировали жертву, позволяя ей самой подползти к клыкам. — Хотя... — он чуть наклонился ближе, голос стал почти ласковым, — если ты всё-таки решишь сбежать, я не обижусь. Погоня и сопротивление — часть удовольствия.