Книга Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки, страница 53 – Эми Эванс

Мне иногда казалось, что он какая-то ходячая энциклопедия. Столько всего знает и из этого мира, и из моего. И в прокладке трубопровода разбирается, и в технике, вроде местных холодильников, и вот даже в откачке меда, как оказалось.

А уж о его необычных умениях я вообще молчу…

Подойдя к первому улью, взялась руками за края крышки, которая послушно отъехала в сторону и отложила ее на землю. В улье стояло сразу несколько рам с сотами.

— Много у нас с вами работы предстоит, — пробормотала едва слышно.

Пчелки, маячившие неподалеку, держались на некотором расстоянии, словно не желая мне мешать. Но тут же загудели громче, будто соглашаясь с моими словами.

— Вытаскивай первую раму, — подсказывал над самым ухом дракончик, с любопытством выглядывая из-за моего плеча, — Воск срезать нужно над медогонкой, чтоб ничего не пролилось на землю.

Хотелось сказать, что до такой элементарщины я бы и сама додумалась, но грубить не стала. Он же вызвался помочь, и порядок действий мне нужный диктует. А из детских воспоминаний хоть и сохранилось много всего, но конкретики никакой.

Вытащив раму с сотами из улья, подошла к бочке и, подхватив стамеску в одну руку, другой сдвинула с медогонки крышку.

— Да, вот так, — удовлетворенно пророкотал рядом дракончик, следующий за мной по пятам, — Теперь, начиная с самого верха, осторожно срезай воск. Старайся, чтобы воск в медогонку не попал, а остался на крышке.

Расположив раму так, чтобы мед, который начнет стекать из-под воска, попадал прямо в бочку, я взялась за стамеску.

И пока я медленными, немного неуверенными движениями срезала воск, подцепив стамеской рамку, дракончик решил провести мне небольшой ликбез.

— Этот воск называется забрус. Его, между прочим, многие не выкидывают. Используют для профилактики заболеваний, для лечения простуд и всяких-разных болезней. Его можно жевать, а вот глотать я бы не советовал.

Воск треснул, и первый поток меда хлынул прямо в бочку. Мед был светлым, почти прозрачным, и довольно жидким. По цвету, запаху и консистенции он был удивительно похож на майский мед. Между прочим, мой любимый.

Но ведь майский мед считается самым ранним. Так как же пчелкам удалось его сохранить в первозданном виде, если никто не откачивал мед из сот вот уже много лет? А куда они девали новый мед, если соты были заполнены?

Пока срезала воск, задала все эти вопросы дракончику. И ответ получила такой же туманный:

— Так, кто ж этих пчел разберет? Они магические создания. Мало ли, на какие фокусы способны. И вообще, это особые пчелы. Таких, как эти, больше нигде в этом мире нет. Уж не знаю, сами они уродились такими необычными или кто умелый опыты проводил… Вот только обитают они на этой полянке дольше, чем соседняя деревня тут стоит. Это потом уже им ульи приличные сколотили, дом тут рядом построили, пасеку организовали. А сначала ведь летали сами по себе.

Слушая дракончика, я лишь кивала рассеянно, принимая интересную информацию к сведению, а сама продолжила срезать воск.

Наконец, закончив с ним, вставила раму в медогонку. И пчелы тут же зажужжали громче, будто подбадривая.

— Надо заполнить рамами медогонку, — важно заметил ящер, — Так и мед будет проще качать. И работу двойную не делать.

Я послушно отправилась к улью за следующей рамой. И повторив все свои действия, взялась за третью, потом за четвертую.