Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 71 – Элиан Вайс

Женщина замерла, не зная, верить или нет. Граф приподнял бровь.

— Правда? — с сомнением спросила она.

— Конечно! — я широко улыбнулась, чувствуя, как улыбка приклеивается к лицу. — Это очень полезно. Но если вам неудобно, я сейчас всё уберу.

Я схватила тряпку, которую носила с собой на всякий пожарный (теперь понятно, для чего), и быстро промокнула лужу, мысленно проклиная всех строителей на свете. Потом метнулась в угол, где стояло запасное ведро, и подставила его прямо под капающее место. Кап… кап… кап… — ведро отозвалось мелодичным звоном.

— Вот, — сказала я, выпрямляясь. — Теперь вода будет собираться здесь, и влажность станет идеальной. Если хотите, я могу поставить два ведра, для усиления эффекта.

Граф хмыкнул. Женщина посмотрела на ведро с сомнением, но кивнула.

— Ну… наверное, это и правда полезно. Спасибо, Лилиан.

Я вылетела из комнаты и, убедившись, что меня никто не видит, прислонилась к стене и перевела дух. Сердце колотилось, как бешеное. Пронесло. Но радоваться было рано. Снизу, с кухни, уже доносились странные звуки.

— Лилиан! — Мэйбл выскочила в коридор, размахивая полотенцем и пытаясь разогнать дым,который валил из кухонной двери. — Лилиан! Рыба подгорела! Я засмотрелась на гостей в окно и забыла перевернуть!

Я забежала на кухню и заглянула в печь. Рыба и правда выглядела так, будто её только что спасли из пожара. Сверху красовалась угольно-чёрная корка, снизу…

— Чёрт, — выдохнула я, хватая ухват и вытаскивая противень. — Дай сюда.

Я схватила самый острый нож и, ругаясь сквозь зубы, принялась быстро срезать всю горелую корку. Под ней, к счастью, оказалась вполне съедобная рыба — белая, сочная, только бледноватая и без румяной корочки. Я полила филе сверху растопленным сливочным маслом, которого у нас было вдоволь, густо посыпала свежей зеленью — укропом, петрушкой, зелёным луком, — которую нарвала с подоконника, и выложила на большое красивое блюдо.

— Неси, — скомандовала я, протягивая блюдо Мэйбл. — И скажи, что это новый рецепт. Рыба в масляно-травяной глазури. Очень модно в столице. Слышишь? В масляно-травяной глазури!

Мэйбл округлила глаза, но кивнула, взяла блюдо и, высоко подняв голову, понесла его в столовую, стараясь не трясти.

Я перевела дух и выглянула в окно кухни. И чуть снова не лишилась дара речи. За окном, на причале, происходило что-то странное. Один из гостей — мужчина, который приехал с графом, — пытался отвязать лодку. Он явно собирался покататься, несмотря на снег, но запутался в верёвках так, что чуть не свалился в воду, отчаянно балансируя на скользких досках.

Я выскочила на улицу, накинув на плечи платок.

— Помочь? — крикнула я, подбегая к причалу.

— Да тут эти верёвки… — пропыхтел он, дёргая узел. — Никак не распутать! Чёртов морской узел!

— Это особая система, — соврала я на ходу, присаживаясь на корточки. — Для безопасности. Чтобы лодку не угнали или чтобы её не унесло течением. Очень надёжная. Сейчас я всё сделаю.

Я быстро, на ощупь, распутала верёвки. На самом деле там был просто дурацкий узел, который Кузьма затянул своими мозолистыми ручищами так, что тот превратился в камень. Но через минуту я справилась и помогла мужчине сесть в лодку.

— Спасибо, — сказал он, отдуваясь. — А вы тут всегда так ловко со всем справляетесь?