Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 74 – Элиан Вайс

Я смутилась и мягко убрала руку. Последние дни я старалась держать дистанцию. После того разговора на озере, после моего тихого «я не готова», между нами словно натянулась невидимая струна. Она вибрировала от каждого случайного взгляда, от каждого мимолётного прикосновения, когда мы передавали друг другу доскиили инструменты. Напряжение росло с каждым днём, заполняя собой все паузы. Я чувствовала это каждой клеточкой, кожей, кончиками волос. Он был рядом, и это одновременно наполняло меня невероятной радостью и леденящим страхом.

— Эрик, — начала я, чувствуя, что больше не могу носить это в себе. — Нам надо…

— Знаю, — перебил он мягко, но твёрдо. Его глаза в сумерках казались почти чёрными. — Но не сейчас, Лили. Не сегодня. Сегодня просто побудь со мной. Посидим у камина, выпьем вина, поговорим ни о чём. Просто… будь рядом.

Я кивнула, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение. Может, он и прав. Может, не нужно всё время говорить о главном. Иногда важнее просто быть.

Вечер выдался на удивление тихим. Мы сидели в гостиной, в глубоких креслах у камина, пили терпкое вино, которое Кузьма держал для особых случаев, и молча смотрели на огонь. За окнами выл ветер, раскачивая голые ветки старых сосен, где-то вдалеке ухала сова, а здесь, в этом маленьком островке света и тепла, было так спокойно, что, казалось, время остановилось.

— Расскажи о своём мире, — попросил Эрик, помешивая кочергой угли. — О том мире, где женщины сами строят отели и ездят без лошадей. Где дома высотой до неба.

Я улыбнулась, делая глоток вина. Вино приятно согревало изнутри.

— Это трудно объяснить. Там всё по-другому, Эрик. Совсем. Люди живут в огромных городах, где воздух часто пахнет бензином и дымом, а не соснами и озером. Летают по воздуху в железных птицах, говорят на расстоянии с помощью маленьких коробочек, которые помещаются в кармане. Там можно увидеть лицо человека, который за тысячи вёрст от тебя. Женщины могут быть кем угодно — врачами, судьями, даже правителями, и это никого не удивляет.

— И ты была архитектором? — он смотрел на меня с неподдельным интересом, словно я рассказывала ему сказку.

— Была, — кивнула я, и в груди кольнула знакомая, уже не острая, а притупившаяся боль. — Мечтала построить свой отель. Всю жизнь копила, работала на износ, отказывала себе во всём. Это была не просто цель, это была навязчивая идея. А потом… потом сердце не выдержало. Просто взяло и остановилось. И я оказалась здесь.

— Ты скучаешь? — спросил он тихо, и в его голосе была такая искренняя забота, что у меня защипало в глазах.

— По тому миру? — я задумалась, вслушиваясьв свои ощущения. — Иногда. По удобствам, по интернету… это та самая коробочка для разговоров. По возможности позвонить маме и услышать её голос… Но здесь… здесь я по-настоящему свободна. Здесь каждый день имеет вес. Здесь я могу строить то, что хочу, своими руками, видеть результат. И здесь… — я запнулась, встречаясь с ним взглядом. — Здесь есть ты.

Повисла тишина. Только трещали дрова в камине. Эрик смотрел на меня долгим, немигающим взглядом, от которого у меня внутри всё переворачивалось.

— Лилиан, — сказал он хрипло, и в этом хриплом голосе было столько всего, что мне стало не по себе от накала страсти. — Я больше не могу.