Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 35 – Элиан Вайс

— Лилиан! — голос Мэйбл вырвал меня из размышлений о том, хватит ли у нас бруса на перекрытия.

Я как раз спустилась с крыльца, вытирая со лба соленый пот. Мэйбл сидела на нижней ступеньке с большой миской картошки и чистила её к обеду, но сейчас её руки замерли, а взгляд был устремлен куда-то вдаль, на дорогу, ведущую к поместью.

— Там это… — она прищурилась, вглядываясь. — Едет кто-то.

Сердце мое на секунду ёкнуло и тревожно забилось. Опять? Неужели принц так быстро оклемался от своей «болезни» и решил нанести повторный визит?

— Кто? — спрола я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Не разобрать, — Мэйбл приставила ладонь козырьком к глазам. — Карета не такая богатая, как у его высочества. И лошади другие, попроще. И всадников с гербами нет.

Любопытство пересилило тревогу. Я отложила молоток,отряхнула перепачканные глиной ладони о штаны и подошла к Мэйбл. По пыльной тропинке и правда неспешно полз экипаж — добротный, но без малейшего намека на позолоту или дворцовые гербы. Обычная дорожная карета, запряженная парой крепких, ухоженных лошадей, какие бывают у зажиточных, но не титулованных особ.

— Может, путники? — с надеждой предположила Мэйбл. — Заблудились? Спросить дорогу? А может, гости? Первые!

— Посмотрим, — коротко бросила я, чувствуя, как внутри загорается азарт.

Карета остановилась аккурат напротив крыльца. Дверца открылась, и оттуда вышел мужчина.

Я моргнула. Потом ещё раз. Наверное, на моем лице отразилось что-то совсем уж глупое, потому что Мэйбл рядом тихонько хихикнула.

Высокий. Очень высокий. Широкие плечи, которые обтягивал простой, но дорогой темный камзол, узкие бедра, перетянутые ремнем, длинные ноги в добротных сапогах для верховой езды. Светлые, почти что белые волосы, были небрежно зачесаны назаж. И лицо… такое лицо, от которого у нормальной женщины должны были подгибаться колени. Но это был не тот смазливый, кукольный типаж, как у принца Генри. Нет. Это было мужественное лицо с резкими, четкими чертами, волевым подбородком, на котором темнела легкая щетина, и глазами… глазищи такого глубокого, пронзительного серого цвета, что, казалось, в них можно смотреть бесконечно, как в штормовое море. Никаких украшений, кроме массивного перстня-печатки на пальце.

Он не спеша окинул взглядом стройку, задержался взглядом на мне (я вдруг с ужасом осознала, в каком виде предстаю: волосы растрепались, штаны перепачканы, на поясе молоток) и чуть заметно, одними уголками губ, улыбнулся. В этой улыбке не было насмешки, только теплое, почти одобрительное любопытство.

— Лилиан Эшворт? — спросил он, и голос его оказался под стать внешности: низкий, глубокий, обволакивающий, как бархат.

— Она самая, — ответила я, с удивлением заметив, что голос мой слегка сел. Пришлось откашляться. Почему-то вдруг отчаянно захотелось пригладить волосы, стереть с лица грязь и вообще оказаться где-нибудь в шелках, а не в этом рабочем тряпье. — А вы, простите, будете?

— Эрик Вудсток, — он слегка склонил голову, и этот жест был полон достоинства, но без капли высокомерия. — Ваш сосед.

Вудсток. Я лихорадочно начала перебирать в памяти обрывкиразговоров с Мэйбл. Она что-то говорила про богатого лорда, который живет по ту сторону озера, в огромном поместье, окруженном вековыми лесами. Только я, признаться, представляла себе какого-нибудь старого подагрика с тростью, а не… этого статного мужчину с пронзительным взглядом.