Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 34 – Элиан Вайс

Генри вскочил в карету, стражники — на лошадей, и вся процессия умчалась прочь, поднимая пыль и камни из-под копыт.

Мальчишки засвистели вслед, заулюлюкали, мужики засмеялись, хлопая друг друга по плечам. Мэйбл выскочила из дома и повисла у меня на шее, чуть не сбив с ног.

— Лилиан! Вы гений! Вы его… вы… я думала, умру от страха! А вы его! А он! А они!

— Тише-тише, — я погладила её по спине, чувствуя, как колотится её сердце. — Всё хорошо. Мы справились. Главное — держаться вместе.

— А если он вернётся? — спросил Кузьма, подходя и вытирая пот со лба. — С солдатами? С настоящими, не с этой шестёркой?

— Вернётся, — кивнула я, глядя на дорогу, где ещё не осела пыль. — Обязательно вернётся. Но в следующий раз — по-другому. Он понял, что силой меня не взять. Значит, будет хитрить. Или Вивень подключит. У неё фантазия богаче.

— А мы? — спросил вихрастый Пашка, подбегая с горящими глазами. — Мы что будем делать?

— А вы — молодцы, — я потрепала его по вихрам, от чего он засмущался и покраснел до ушей. — Настоящие бойцы. Всем спасибо, работаемдальше. Нам отель строить, а не на принцев глазеть. У нас, между прочим, сроки горят.

Мужики, посмеиваясь и перешучиваясь, разошлись по местам. Мальчишки, получив по конфете (я специально припасла для таких случаев), убежали к озеру досматривать за удочками. Мэйбл ушла в дом — готовить ужин. А я поднялась на крыльцо и долго смотрела на дорогу, где уже сгущались сумерки.

— Генри, Генри, — пробормотала я. — Как же ты вовремя приехал. Теперь мои мужики знают, что я не просто баба с бумажкой, а та, за кем стоит стоять. Что я не брошу их, не сдам, не убегу при первой опасности. Спасибо тебе за это. Правда.

Я усмехнулась своим мыслям, поправила на поясе сумку с гвоздями и пошла в дом — доделывать чертежи. Впереди было много работы, и принц со своими истериками не мог мне помешать.

Никто не мог.

Неделя, прошедшая с визита Её Королевского Высочества принца Генри, пролетела словно один миг, заполненный до краев потом, звоном инструментов и радостью от того, как на глазах преображаются развалины, доставшиеся мне в наследство.

Мы успели невероятно много. Крыша над левым крылом, наконец, перестала напоминать решето — мужики залатали её так добросовестно, что теперь даже в самый яростный ливень в комнатах было сухо и уютно. Кузьма со своей артелью закончил причал. Он вышел простым, крепким, сбитым из грубых, но надежно просмоленных досок, и теперь у поместья появилось собственное лицо со стороны озера — место, где могла пришвартоваться лодка. Мирон, наш главный плотник, человек обстоятельный и не терпящий халтуры, взялся за окна. Он вставил новые рамы в три комнаты, подогнал их так плотно, что ни один сквозняк больше не гулял по полу, и ветер перестал задувать под подоконники.

Я работала наравне со всеми. Честно скажу, поначалу мужики косились на бабу с молотком, но я быстро дала понять, что отлынивать не собираюсь. Таскала доски, пока руки не начинали гореть, месила глину для замазки, наравне со всеми вставала в строй, когда нужно было подавать инструменты на крышу. К концу недели они уже не косились, а привыкли. А под самый закат субботы мы уже спорили с ними о том, как лучше укрепить прогнившие балки в подвале. И, что удивительно, они не просто слушали, а иногда соглашались с моими доводами.