Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 124 – Элиан Вайс

— Ваше высочество, — один из них шагнул вперед, преграждая путь. В его голосе слышалась нерешительность. — Король велел никого не пускать. Личное распоряжение.

— Я принц, — мой голос прозвучал хрипло и глухо, словно не мой. — Я сказал, пусти. Это не обсуждается.

Стражник переглянулся с напарником. Я видел, как в его глазах мелькнуло сомнение, смешанное с жалостью. Жалостью ко мне. Это было хуже пощёчины. Но он отступил.

— Как прикажете, ваше высочество.

Дверь открылась, и я вошёл.

Комната была небольшой, обставленной по-спартански: кровать, стол, стул. Вивьен сидела на подоконнике, обхватив колени руками. На ней было простое серое платье без единого украшения, волосы распущены и слегка растрёпаны. Даже сейчас, без косметики и прикрас, она была до одури красива. Но когда она повернула головуи посмотрела на меня, я увидел то, чего не замечал раньше. В её глазах не было тепла. Там была пустота. Холодная, бездонная пустота, в которой, как я теперь понимал, никогда ничего не росло.

— О, Генри, — её голос был ровным, даже скучающим. — Пришёл попрощаться? Или решил добить собственноручно, чтобы сэкономить палачу время?

— Зачем? — слова давались с трудом, ком в горле мешал говорить. — Зачем ты это сделала? Скажи мне правду. Всю.

— Что именно? — она изогнула идеальную бровь. — Уточни. Я использовала тебя как трамплин? Пыталась захватить власть, которую твой никчёмный отец получил по праву рождения? Или просто жила той жизнью, которую заслуживаю, пока ты был моей покорной тенью?

— Ты говорила, что любишь меня, — мой голос предательски дрогнул, и я возненавидел себя за эту слабость. — Клялась, что я для тебя всё.

— Генри, милый, — она спрыгнула с подоконника и медленно, как хищница, подошла ко мне. Я чувствовал запах её духов, тот самый, что всегда сводил меня с ума. — Ты для меня всегда был возможностью. Шансом. Ты и твой дурацкий титул «принц». Думаешь, если бы ты был сыном конюха или помощником пекаря, я бы хоть раз посмотрела в твою сторону? Ты красив, да. Но таких красивых, наивных мальчиков полно в каждом трактире. А принц — один. И я его выбрала.

Каждое её слово было ударом ножа. Медленным, точным.

— Значит, всё было ложью? Все эти годы? Прогулки, разговоры, ночи?

— А ты правда, наивно полагал, что такая женщина, как я, способна полюбить такого, как ты? — она усмехнулась и ткнула пальцем мне в грудь. Палец был острым, как кинжал. — Оглянись на себя, Генри. Ты слабый. Безвольный. Тобой можно управлять, как марионеткой. Дёрнул за ниточку — ты улыбнулся, дёрнул за другую — ты побежал выполнять поручение. И я управляла. Искусно. Пока эта выскочка Лилиан, которую ты сам бросил как надоевшую игрушку, не влезла со своей праведностью и не разрушила всё.

— Не смей её трогать! — ярость вскипела во мне мгновенно, застилая глаза красной пеленой. Я схватил её за плечи, сжимая до хруста.

— Ой-ой-ой, — Вивьен даже не поморщилась, наоборот, её улыбка стала шире. — Какие мы грозные. Решил защищать честь бывшей невесты? Поздно, милый. Она уже не твоя. Она с твоим «другом» Вудстоком, и, судя по слухам, счастлива как никогда. А ты… ты сноваодин. И всегда таким будешь. Потому что внутри у тебя пустота, Генри. Такая же, как была у меня. Только я свою использую, а ты в ней тонешь.