Книга Кровавый Король, страница 49 – Элизабет Кэйтр

Сильно хмурится, бросая небрежный взгляд в сторону арки: на улице ярко сияло солнце, а ветер нежно ласкал ветви плакучих ив.

Видимо, её телу нужно было время, чтобы привыкнуть к Халльфэйру.

Эсфирь, наконец, поднимается, судорожно вдыхает и поправляет халат. Нужно успокоиться и вернуться к более приятным вещам, нежели привыкание к другой земле.

Быстро скользит взглядом по строчкам письма, в которых Паскаль в своей развязной манере рассказывает о делах Малвармы, здоровье семьи, о занятости Брайтона, не утаивал и про путешествия в людской мир. Снова натащил оттуда молочного шоколада и вина, а ещё хвастался успехами на любовном фронте: и альвийском, и людском.

— Проныра, — ухмыляетсяЭсфирь, в отблеске её глаз легко читалась гордость.

И бесконечная любовь. Она забирается на мягкое кресло с ногами.

Паскаль требовал полный отчёт от Эсфирь: от чувств до обстановки в чужой стране. В чём ходит, чем питается, обижают ли её, начался лиРитуал Доверия.

От упоминания последнего Эсфирь закатывает глаза. До Посвящения она и долбанный альв обязывались скрепить себяУзами Доверия, пройдя три испытания от Дочерей Ночи.

Она слабо понимала, как ей расположить к себе короля, но быть откровенно честными — и не стремилась. Провалить Ритуал означало только одно — лишиться титула Верховной и добровольно заточить себя в Пандемониуме. Признавать себя деформированной ведьмой Эффи не спешила, а ярым желанием провести остатки своей вечности в пекле не горела и подавно.

Слабый, очень неуверенный стук в дверь, отвлекает от мыслей. Она не произносит ни слова, лишь бегло кидает взгляд в сторону двери. Едва уловимая секунда, как её нутро наполняется покалываниями во всевозможных участках тела. Энергия Хаоса приятным холодом ласкает плоть. Входная дверь медленно открывается, тем самым пугая пришедшего.

Гостем оказывается прислуга. Эсфирь, не глядя в её сторону, усмехается. Та так перепугана, что с холодным рассудком явно не в ладах.

— Госпожа Верховная, Его Величество ожидает Вас за сегодняшним ужином, — быстро тараторит служанка, осмеливаясь поднять взгляд только на секунду.

Этого времени достаточно, чтобы потерять дар речи от увиденного. На ведьме был лишь полупрозрачный длинный шёлковый халат, который ближе к подолу сверкал ослепительным блеском камней. Больше ничто не обременяло красивое тело. Несуразная служанка отдала бы всё, чтобы хоть капельку быть похожей на неё.

Эсфирь плавно поднимается с кресла, демонстрируя изящные икры и стопы. Она медленно, словно крадущаяся пантера, шествовала прямиком на смущающуюся девушку. Ведьме бесконечно льстила такая реакция. Страх, ненависть, зависть подпитывали каждый рыжий завиток.

— Что-то ещё?

Эсфирь чуть приподнимает уголки губ, насмешливо заправляя выбившуюся золотистую прядь альвийки обратно под чепчик.

Щеки девушки вспыхивают алыми кострами. Теми самыми, на которых когда-то в Салеме люди сжигали малварских ведьм.

— Д-да… Его Величество указал не надевать чёрные и изумруд… ах!

Служанкас придыханием вскрикивает, когда пальцы Эсфирь скользят от уха до воротника стойки.

— Какой цвет не стоит надевать? — хитро щурится ведьма.

— Изумрудный… — шепчет она, стараясь лишний раз даже не дышать.

Эсфирь почти вплотную подходит к ней, касаясь губами её уха.