Книга Безумная Ведьма, страница 86 – Элизабет Кэйтр

Видар поправляет халат, склоняясь над компьютером и быстро сворачивает несколько вкладок, открывая рабочую страничку с записями.

Стук в дверь только усиливается.

Он в несколько шагов снова оказывается рядом с уже развалившемся на диване Паскалем, поднимая его за шиворот.

— Ты что творишь?

— Заткнись и раскатай рукава, — почти шипит Видар, а затем, не дожидаясь действий Паскаля, собственноручно одёргивает рукава рубашки.

Со стороны это выглядит так, словно Король Первой Тэрры отчитывает собственного сына за вопиющее нарушение этикета. Видар хмыкает. Будь он на месте этого Паскался, его отец отвесил бы увесистую оплеуху… согласно этикету.

— Да, всё-всё, я понял, — в тон ему отвечает Кас и отглаживает замявшиеся рукава ладонями.

— Гидеон, ты тут? — дверь всё же открывается, а в проёме появляется голова Татума Ритца.

Его светлые глазёнки удивлённо скользят по Видару, затем по святому отцу.

— Я был очень радпознакомиться с Вами, отец Кассиэль, — Видар тут же пожимает руку Паскалю, который в ответ одаряет его скромной улыбкой.

— Это взаимно, сын мой. Я счастлив, что моя сестра находится в Ваших профессиональныхруках, — и, хотя слова Каса лишены яда, но Видар уверен: попробовав фразу на язык – можно запросто умереть.

— У Вас что-то срочное, доктор Ритц? — Видар надменно оборачивается в сторону открытой двери. — А то, как видите, у меня посетитель.

—П-прошу прощения, доктор Тейт, — тут же тушуется Татум, всё же проникая в кабинет без приглашения. — Хотел отчёт занести. И поболтать. Не думал, что в вечернее время у Вас могут быть посетители.

— Как хорошо, что я не обязан отчитываться перед Вами, правда? — Видар едва дёргает бровью, и от этого движения Паскалю хочется расхохотаться.

Право слово, в таком костюмчике Кровавый Король больше похож на актёра плохого фильма, да ещё и с разукрашенным лицом: в уголке губы запеклась кровь, по правой скуле расцвели гематомы, левая бровь разбита, а волосы напоминают собой помятую солому, среди которой ярко выделяется несколько белых прядей, а по кистям рук ползут татуировки. Паскаль едва успевает удержать лицо в скромной святости, пока венка на виске пульсирует в такт не озвученному вопросу:«Этот врач тоже видит пряди, поменявшие цвет и татуировки?»

— Доктор Тейт, что с Вами? — ошарашенный Татум даже игнорирует грубость, тупо пялясь в лицо главного врача.

— Мне бы не хотелось исповедоваться в своих вчерашних приключениях святому отцу, Татум, — сдержанно дёргает уголками губ Видар.

— Да-да, конечно, — тараторит он, а потом вдруг переводит удивлённый взгляд на Паскаля. Тот в замешательстве складывает руки на груди, только чтобы тот не заметил сбитые костяшки на кулаках. — А Вы… брат мисс Эсфирь Бэриморт?

— Да, мисс Эсфирь Лунарель Бэриморт – моя родная сестра. А с кем я имею честь разговаривать? — Паскаль переводит взгляд на Видара.

— Это психотерапевт – доктор Татум Ритц. И пока даже для меня загадка, почему этот, без приуменьшения, замечательный врач не идёт домой по окончанию рабочего дня?

Татум глупо хлопает глазами, явно не ожидая, что главный врач знает его график работы настолько, что может заявить об этом с ходу и даже не подсмотрев в «шпаргалку». Он уже хочет возразить и сказать, что его мотивы исключительно дружеские, как замечает на белоснежной реверентке Паскаля несколько алых капель. Взгляд тут же находит лицо главного врача, без труда сопоставляя – раны свежие, а реверентка вряд ли измазана каким-либо соусом или джемом.