Книга Безумная Ведьма, страница 84 – Элизабет Кэйтр

— Даже не извинишься? — голос Паскаля звучит обыденно, и, если бы не всё произошедшее минутами ранее, можно было бы сказать, что тот заводит приятельскую беседу.

— Не перед тобой, — спокойно отвечает Видар. — Ей... Она... — голосовые связки трещат, заставляя прочистить горло. — Операцию провели?

— Не успели. Мы – я, твой генерал и моя Советница – вовремя прервали. Организм нежити оказался в разы сильнее людской анестезии.

— Хорошо, — и это тихое одобрение Видара Паскаль считывает, как «спасибо».

Видар медленно поднимается, занимая сидячее положение, мельком бросая взгляд на тремор в руке.

— Да не бойся ты, — хмыкает Паскаль, но со всей серьёзностью смотрит на правую ладонь короля.

— Что поделать, ты устрашающ, — сквозь зубы выплёвывает Видар. — У вас есть какой-то план?

— Сказать, честно, мы ждали тебя, — пожимает плечами Кас. — К слову, это я вернул тебе память.

Видар удивлённо переводит взгляд, а уголки губ Каса дёргаются в издевательской улыбке, он продолжает:

— Это ясбил тебя вчера, — горделиво заявляет он.

— Что ж... — усмехается Видар, дергая носом. — Смело. В духе вашей семейки.

— И всё?

— Мне кинуться на тебя с кулаками? Или переехать намотоцикле? Ты выбери, чтобы я подготовился, как следует.

— И за что она только полюбила тебя? — Кас покачивает головой, сдерживая улыбку в уголках губ.

— Вероятно, я всегда был её тайной мечтой, — закатывает глаза Видар. Конечно, мечтала она скорее прибить его, чем пойти под венец, но получила полный карт-бланш на всё. — Я планирую сегодня, в пересменку, забрать её отсюда.

— Кажется, ты начинаешь мне нравиться, — сверкает холодом в глазах Кас.

Возможно, когда-нибудь он сможет побороть ненависть к королю Первой Тэрры и смириться с выбором сестры.

— Прости, но я уже женат, — Видар лениво приподнимает дрожащую руку, демонстрируя два кольца-татуировки на безымянном пальце.

Возможно, Паскаль даже сможет простить его.

Пока мёртвая тишина заполняет стены и скребётся в окна – Видару всё больше хочется либо самому застрелиться, либо перестрелять всех находящихся здесь. Эти люди, белые халаты, странные обращения – всё режет слух. Хочется вернуться домой. Там, где взору приятна даже трещина в канделябре. Там, где тепло окутывает сердце, а приветливый ветер ютится в кончиках волос. Там, где она – рыжеволосая ведьма – без зазрения совести треплет нервы, компрометирует на каждом шагу и смеётся над ним.

Он не знает, каквести себя с ней, какойлинии поведения придерживаться, когда она боится его, словно маленькая девочка лесного гуля. А он не может смотреть на это без судорожной боли, отзывающейся во всех частях тела.

Как Паскаль всё это время справлялся? Как выстраивал с ней тонкую нить доверия? Хаос, сколько же времени он потратил, сколько натворил в это самое время.

— Почему Киркенес? — спрашивает Видар, прижимая к виску стакан с ледяной водой. — Нам же надо попасть в Антарктику.

— Именно это мы и сделаем, — недовольно фырчит Паскаль, сбиваясь в графе для заполнения серии паспорта.

— Пока что я вижу только Норвегию, — Видар нащупывает языком под затянувшуюся ранку в уголке губы.

Он явно не спешит облегчать жизнь рыжеволосому, настойчиво пытаясь выведать маршрут. Даже если и не понимает в нём ничего – это будет платой за оккупированный его компьютер.