Книга Безумная Ведьма, страница 264 – Элизабет Кэйтр

Воздух медленно покидает лёгкие Эсфирь, а сделать новый она не решается– альвеолы полопались, уродливо приклеившись к стенкам лёгких.

— … А мойнарод – он несправедливо пускал в расход, с особой жестокостью, не церемонясь. Он убеждал меня, что не терпит предательств – поэтому всем будет уроком, а оказывается, он просто… зачищал армии изнутри…

«Четвёртая Тэрра горит. Он безжалостно убивает и своих, и чужих. Я не понимаю, чем он руководствуется», — голос Паскаля заставляет внутреннюю дрожь превратиться в сильнейшую мигрень. Эсфирь всё-таки жмурится, но затем резко возвращает маску спокойствия и равнодушия, утерянную на несколько секунд.

«По правде, я искренне желаю увидеть всех, кто тебя предаст в ближайшее время и переметнётся ко мне. На сторону Истинного Короля. Когда последняя крыса приползёт ко мне, виляя хвостом – тогда моя внушительная армия, и поверь – она будет таковой, ударит по Первой Тэрре. Думаешь, хоть кто-то останется в живых? Лично я – сомневаюсь», — ледяной и ровный голос Видара нагло вытесняет Паскаля. Он сам сказал ей об этом! Не солгал ни в едином слове! Только слова эти несли опасность вовсе не Первой Тэрре, как казалось Эсфирь, а тем, кому не посчастливилось предать страну, королеву и… Истинного Короля. Он не собирался громить страну, он собирался убить всех, кто посмел пойти против.

«—… Сама подумай, он лично прикончил каждого из членов Совета...

— Мы не знаем этого.

— Да, Хаос тебя раздери! Знаем! Твоих птиц видели в ту ночь, когда с каждым из них расквитались хуже, чем со зверьём! С каждым!»

Эсфирь старается сделать ровный вздох, но память услужливо подкидывает последнюю фразу Тьмы, от которой всё окончательно становится на свои места:

«Он такой податливый, когда дело касается убийств. Только вспомни, скольких он безжалостно лишил жизни. Взять, к примеру, твоих бывших Советников. Они, между прочим, оказались очень разговорчивыми и закладывали буквально все данные, о которых мы просили.»

— … Ты только представь – сейчас Первая Тэрра воюет не только с нами, но и с самими собой. Предательские удары в спину, зачистка армий изнутри – настоящая услада для глаз и ушей.

В небе, ярким раскатом, сверкает молния. Один из Всадников мёртв. Уголки губ Эсфирь приподнимаются, она поворачивается к королю лицом.

— Предательские удары – одни из лучших ударов. Так меня всегда учил ВсадникВойны.

Вторая полоса молнии длиннее первой, разрезает небо чуть ли не надвое. Армии не обращают абсолютно никакого внимания на то, что сейчас, за несколько мгновений, одна из лучших шпионок Теневого отряда, Советница сообщений – Изекиль Лунарис – блестяще справилась с задачей, умертвив двух Всадников.

— Всадники… — по лицу Видара растекается опасный оскал, и будь именно он в сознании – Эсфирь сошла бы с ума от количества злости и яда.

— Мертвы, — договаривает ведьма с пугающим спокойствием.

— Где третья молния? Почему только две? Разве эти идиоты не ошиваются везде вместе? — король резко опускает взгляд на Эсфирь, чтобы перехватить её выражение лица, но ведьма внимательно смотрит на охрану Тьмы.

— Может, и ошивались, — меланхолично протягивает она. — Третьего, скорее всего, уже доставили в моё подземелье, ведь, ему и без стрелы осталось не долго. Надеюсь, что это Голод и, что он умрёт в адских муках, а я буду за ними наблюдать. Каждый вечер.