Книга Безумная Ведьма, страница 174 – Элизабет Кэйтр

Она чувствует, как Видар накрывает своей тёплой дрожащей рукой её. Ловушка неизбежна – Эсфирь знает это точно, но кто сказал, что ловушка принадлежит им? Неужели они так долго строят планы для того, чтобы проиграть? Неужели Древняя Кровь, род змеев, способны уступить своё? Нет. Эсфирь не допустит этого в никаких раскладах. Она не для того вновь обрела семью, чтобы так глупо потерять. Смерть больше не протянет лапы к её дому. А если попытается, то останется без них.

— Инсанис, ты горишь, — тихий шёпот Видара заставляет Эсфирь вернуться в реальность и понять, что все взгляды направлены на неё.

— Не время для твоих сальных шуточек, — её голос больше похож на рык разъярённой виверны. Эсфирь едва дёргается, не ожидая такого от себя, она думала, что прозвучит спокойно.

— Нет, ты действительногоришь, — Видар сильнее сжимает её руку, чувствуя на своей ладони ожог.

Эсфирь переводит взгляд на панорамное окно, за которым уже давно властвовал мрак и чернота. Её отражение действительно переливалось пламенем. От кожи и волос исходили яркие синиеискры под стать глаз того, кто смотрел на неё то ли со страхом, то ли с восхищением, то ли с вожделением.

К её удивлению – взгляды Всадника Войны, Себастьяна, Файялла, Изекиль и Равелии мало чем отличались от взгляда Истинного Короля. И только Паскаль едва ли успевал за происходящим, отчаянно не понимая, почему огненная магия сестры внезапно изменилацвет, почему она не могла её контролировать и почему, Видар, держащий её за руку до сих пор не кричал от ожогов четвёртой степени.

Видар и вовсе ошеломляет всех, когда подносит искрящуюся руку ведьмы к губам и оставляет на тыльной стороне ладони мягкий поцелуй.

— Моя смертоносно-прекрасная королева, — его шёпот разливаетсяпо организму ведьмы остужающей рекой, которая не только тушит возгорание, но и помогает внутреннему пламени обрести покой в быстром течении.

Языки пламени, в последний раз облизав кожу, плечи и кончики волос безвозвратно исчезают, не причинив вреда чете Рихардов. Ведьма медленно поднимается из-за стола, держа в руках бокал вина.

— Давайте почтим героическую смерть нашего дорогого Румпельштильцхена. Его жертва навсегда останется в истории Пятитэррья. Во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума!

Все склоняют головы, прикладывая указательный и средний пальцы к левому плечу, правому и губам, а затем залпом осушают свои бокалы.

—Да начнётся же Последний ужин!

Ведьма снова становится центром внимания. Очередной удар тишины обрушается на обеденный стол. Эсфирь в полном молчании занимает своё место, слабо понимая, почему все проглотили языки и почему лицо Видара, как и он сам, оцепенел. Может, у неё и в правду выросли рога и теперь она медленно превращается в тель на радость Истинному Королю?

— Да хранит Хаос нашу Королеву! — голоса Видара, Поверенных, брата, Равелии и Всадника сливаются в стройный поток.

Эсфирь, не зная, что делать, неловко кивает, умоляя Видара прийти на помощь. И он, почувствовав с помощью связи, насколько силён её дискомфорт, примчался. Дрожащая рука перехватывает кучерявый локон Эсфирь, целует его, а только потом позволяет посмотреть на него Эсфирь.

Ведьма уже было открывает рот, но Видар опережает её, дьявольски улыбаясь:

— Законы Последнего ужина вступили в силу, инсанис. Ни слова об этом.