Книга Безумная Ведьма, страница 177 – Элизабет Кэйтр

Видар прочищает горло.

— Я сбился с пути, моя королева.

— Это я заметила, — хмыкает она, лениво оглядывая зал. — Выйдете все вон! Живо!

Подручные Тьмы беспрекословно подчиняются, дрожа поклонившись перед уходом. В тронной зале становится свободнее дышать, только Видар не может расслабиться, чувствуя ещё одного представителя Древней Крови в помещении. Того, кто укрылся от него за троном с самого начала — Тимора.

Видар смотрит ровно в пол, пока не замечает тяжёлые ткани бордового платья перед носом. Тьма грубо стискивает длинными пальцами скулы, заставляя смотреть на себя. Только сейчас он понимает – она не собирается причинять ему физическую боль (в данный момент), она виртуозно продвигается по вспышкам-воспоминаниям, чтобы рассмотреть в них что-то несомненно важное. Видар не в силах понять, что именно та пытается выискать, а потому призывает самые кошмарные и кровавые образы, которые только может вспомнить. Благо, долго искать их не приходится. Они всегда следуют по пятам за ним. Когда Тьма недоверчиво щурится – Видар использует коронное воспоминание: то, как он хоронил свою жену с ледяным спокойствием и мертвенной незаинтересованностью.

— Что ты делал здесь несколько дней назад вместе с ней?

Видар не понимает – звучит ли Тьма внутри головы или голос разносится по зале. Холод вымораживает изнутри. Чувствует, как липкие щупальца обнимают каждый нейрон. Зрение перестаёт быть чётким, и он уже не видитдовольный оскал Тимора.

— Она хотела пройти ритуал связи родственных душ, — язык будто работает сам, без усилия хозяина.

— И как успехи?

— Ваш брат помешал нам. Она не успела.

Булькающий смех Тьмы давит на барабанные перепонки, из-за чего Видар жмурится, подавая корпус назад, но хватка острых когтей только усиливается. Осознание догоняет много позже: она не успела. Но почему он чувствует эту испепеляющую силу, что жжется в венах?

«Она не успела?»

— Занятно, — мурлычет Тьма. — Ты сказал: «она хотела», а ты?

— Я не знаю, моя госпожа. Я ничего не чувствую в отношении родственной связи. Она надорвалась её ещё пятьдесят лет назад.

Про отсутствие чувств было правдой. Видар отчаянно пытался разгадать, по какой из причин так произошло. Он стискивает скулы. Он ничего не чувствовал по отношению к родственной связи, потому что теперь она была не чем-то инородным, она была его большей частью. Вот откуда это ощущение силы, насыщения. Они провели ритуал.

«Хаос!»

Видар изо всех сил прячет воспоминания об Эсфирь и свои ослепляющие открытия в чёрных когтистых лапах сознания.

— Но её ты любишь.

— Вероятно, это всего лишь сердце питает к ней привязанность. Осмелюсь напомнить Вам, что собственного сердца у меня нет.

— Считаешь, что она пыталась снова привязать тебя к себе?

— Полагаю, это так, моя королева.

— И с какой стати мне верить тебе?

— Потому что моя связь с Вами оказалась сильнеепсевдолюбви к ней.

Слова срываются с языка сами по себе, словно кто-то их прошептал в ухо, иначе Видар не может понять, почему говорит откровенную ложь. Тело напрягается, если Тьма поймёт, если усомнится – его ждёт персональный Ад. Хотя, он и без того случится совсем скоро, в конце концов – он был изменщиком.

Только Тьма практически пищит от удовольствия и осознания, что альв говорит правду. Его мозг не посылает сигналов лжи, иначе мрачные щупальца не только почувствовали бы неладное, но и превратили мозг несчастного короля в грецкий орех.