Книга Безумная Ведьма, страница 157 – Элизабет Кэйтр

Он целует её. Первым. Словно сделав только ему понятный выбор. И Эсфирь в общем-то всё равно между чем он выбирал, если в конце концов она оказалась победителем.

Целовать его, оглаживать плечи, слышать, как бьётся сердце и пульсирует венка на шее – это всё о чём она никогда не могла даже мечтать.

Только сейчас думает о том, как ему было тяжело. Он, в отличие от неё, оказался совершенно один, наедине со своими мыслями и... Тьмой.

Эсфирь резко разрывает поцелуй, смотря на его лицо в новом свете.

— Не сейчас, — тут же предупреждает её желание Видар. — Давай чуть позже всё расскажем друг другу и во всём разберемся?

— Но... Тьма... И Тимор... Нам нужно срочно что-то делать, — тонкие пальцы зажимают сырую ткань расстёгнутой альвийской брони. – Наша земля и...

— Не настолько срочно, — Видар так обаятельно усмехается, что у Эсфирь абсолютно точно земля уходит из-под ног. — Сейчас всё это не имеет никакого значения. Ни для меня.

— Что же... Раз так... Я показывала тебе свою комнату? — она хитро подкусывает губу, проводя пальчиком по острой скуле.

Губы Видара изгибаются в лёгкой ухмылке. Если бы только Эсфирь знала, насколько её выбор сейчас важендля него!

— Нет. Точно нет. Сама ты вряд ли проводила там экскурсию.

— Наверное, стоит пригласить тебя?

— А твои предки не восстанут из мёртвых, чтобы получить сердечный приступ от осознания когоименно наследница дома Бэримортов приведёт в свои покои?

— Твои же не восстали, когда я лежала в вашем семейномсклепе.

— Чудеса, не меньше.

Эсфирь легонько бьёт его ладошкой по груди, а в ответ раздаётся чарующий смех. Хаос, сколько же она пропустила мгновений с ним из-за гордости, слепой ярости и обид! Но сейчас всё это не тяготило душу. Особенно, когда он смотрел на неё таким влюблённым взглядом. И внезапно ведьма осознаёт, что он всегдасмотрел на неё так, а она смогла заметить только тогда, когдапозволила своим чувствам существовать, когда позволила себе любить его.

Эффи щёлкает пальцами и удовлетворённо улыбается. Как же приятно чувствовать собственную мощь, быть уверенной в силе и быть любимой им – Видаром Гидеоном Тейтом Рихардом.

Видар прижимает ведьму к дверям, оставляя на шее горячий поцелуй.

— Ты уверен, что таким образом сможешь рассмотреть комнату?

— Да. У тебя огромная кровать с чёрным балдахином, украшенным серебристыми звёздами, — поцелуй под скулу. — Неприличных размеров окна с видом на снежные горы и малварские звёзды, — поцелуй за ушком. — Левитирующие светящиеся кристаллы под потолком, — прикусывает ключицу, а затем нежно целует. — На вычурном трюмо в вазе стоят чёрные лилии, которые притащил Файялл, — он ловко избавляет её от остатков верхней одежды, восхищённо обнимая взглядом каждую родинку на груди. — Около кровати – огромный пушистый ковёр. К слову, достаточно удобный. И книги, конечно же, книги, как иначе, а, госпожа Верховная ведьма?

— О, Хаос, заткнись же ты уже, — Эсфирь резко стягивает с него влажную одежду, зачарованно обводя пальчиками почти каждую из татуировок-рун.

— Я всего лишь отвечал на твой вопрос, — его голос с хрипотцой и плутовская усмешка верх наглости, не меньше!

— На моей памяти ты был в этой комнате один раз, — Эсфирь запрокидывает голову, когда ощущает его ладони, исследующие тело и нежно поглаживающие каждый шрам.