Книга Безумная Ведьма, страница 112 – Элизабет Кэйтр

Эффи ловко прячет книгу за спиной, гордо приподнимая подбородок.

— Как видишь.

Конечно, это ложь. Она изо всех пыталась колдовать, без конца упражнялась, вспоминала все заклинания – только магия сбоила, как тогда с подушкой, что по какому-то странному завету превратилась в вазу, а не в верёвки, как того хотела Эффи.

— Не смей лгать мне, инсанис, — горячие дыхание обжигает щёку.

Приятное тепло разливается по телу Эсфирь, бурлит в венах, разжигает пламя в грудной клетке. Несчастные остатки от нитей родственных связей натягиваются, чуть ли не трещат, стремясь ближе к нему.

— Ты слышала мой вопрос? — его голос приглушённо звучит фоном.

Вероятно, Видар спросил что-то в своей воинственной манере и вероятно – не раз, но Эсфирь, как зачарованная смотрела на контур его губ, гадая насколько они мягкие – разочарованно поняв, что не знает (и не помнит) об этом.

Он был так до одури близко, словно дразня, и... так до одури красив. Она видела картинку из собственного сознания – знала, что он опасен в своей красоте, но то, что она видела сейчас — невозможно объяснить. Все произошедшие события только украсили его: влице стало больше чётких, острых линий — коснись пальцем, и сию секунду пойдёт кровь; угольные брови на фоне белых прядей стали в разы чернее — и почему-то от осознания ситуации захотелось смеяться: он всегда ненавидел чёрный, но был вынужден жить с таким цветом волос.

Она медленно поднимает взгляд, аккуратно заглядывая в глаза. Дыхание перехватывает. Цвет его радужек снова изменился — теперь в ярко-синих, практически морских, сапфирах застряли осколки холодного василька. Чернота по краю радужки, разрослась на несколько тэррлий. И в этой тьме скрывалось животное, древнее желание.

Красивые. Какие же у него красивые глаза.

— Я в курсе, — она слышит в ответ самодовольную усмешку, тут же понимая, что каким-то образом сказала ему комплимент. — Но всё же — предупреждаю в третий раз – верни книгу.

— Ты и сам в состоянии её отобрать.

Эффи готова поклясться, она не хотела звучать так вызывающе, но... прозвучала. В глазах напротив вспыхнуло что-то опасное, настолько древнее, что этим захотелось незамедлительно овладеть.

— Боюсь, что нет.

Пальцы Видара с силой вжались в подлокотники кресла. Что творит эта ведьма? Какие планы преследует? Чего в ней больше: её или связи? И самый главный вопрос – не этого ли он хотел? Чтобы она, ведомая остатками связи, сама потянулась к нему, чтобы сама осознала: их связь — больше, чем какое-либо предназначение. Он был готов ждать её веками, только бы она приняла его.

Сейчас он старался держаться, даже несмотря на то, что её неокрепшие нити требовали слияния. Прошло слишком мало времени. Ей нужно вспомнить, не узнать. Нужно разобраться самой, а он клянётся быть всегда позади, чтобы поймать в случае падения, чтобы защитить.

Но, демон, все эти уговоры ничтожны, малы, не нужны, когда он слышит её напряжённое дыхание, когда видит, с каким восхищениемона смотрит на того, кто никогда не заслуживал.

— Почему нет? — тихий вопрос слетает с её губ, но Видар считывает мольбу. Осознавая, что хочет того же.

— У меня не на столько идеальная выдержка.

И в подтверждении слов, Видар практически невесомо проводит носом по скуле Эффи. Ощущения сносят с ног, отчего он ещё сильнее впивается в несчастные подлокотники.