Книга Безумная Ведьма, страница 111 – Элизабет Кэйтр

Видар дёргает уголками губ, скрывая улыбку.

— Стараюсь держать марку, — отвечает в тон ей. — Ты, например, знала, что можно сказать «отвали» сто двадцатью разными способами?

— Серьёзно?

— Конечно, вот тебе один из них: беседа с тобой у меня не значится в расписании.

— Какая жалость! — Эсфирь театрально переворачивает страничку книги.

Тишина падает на плечи тяжёлым грузом. Видар украдкой поглядывает в сторону ведьмы: она делает вид, что поглощена сказкой о сиренах и, кажется, так сильно, что не собирается уходить. Хочется закрыться чернотой душ от неё, сбежать, спрятаться, как последний трус. Но он терпеливо, как верный пёс, ждёт. Ждёт взгляда, ждёт поворота головы, мимолётной улыбки, ждёт, когда она всё-таки вспомнит.

Пустое ожидание убивает его. Раскурочивает сердце, выворачивает изрезанной мякотью наизнанку. Если бы она только знала, насколько он принадлежит ей. Целиком и полностью.

— Ты всё ещё здесь, — Видар переворачивает страничку, не опустив на неё взгляда.

По коже Эсфирь бегут мурашки. Фрагмент из прошлого делает безжалостный надрез в области отсутствующего сердца. Король уже вёл себя так. Немыслимо давно.

— Должно быть, мешаю тебе читать?

Эсфирь до жжения под веками хочется показать ему: она знает о том дне в библиотеке, знает, что они говорили друг другу и знает, что она одарила его Ведьминой защитой.

Только Видар в могиле видел её знание.

— Ты хотела что-то спросить? Или, может, о чём-то узнать?

Эсфирь расслабляется в кресле, не ощущая и толики враждебности от короля.

— Я просто... Все они чего-то ждут от меня, но не ты... Ты... — Эсфирь не удаётся до конца сформулировать мысль, она отвлекается на безразличную усмешку и то, как васильковый взгляд лениво возвращается к книге.

Какая-то из существенных деталей утекала сквозь пальцы. Какая – Эффи не могла постичь. Это раздражало. Но, что сильнее – она знала об их родстве душ, о том, что он действительно любит её, но... Как он мог любить и при этом быть таким ледяным, под стать фигурам из Ледяного Сада? Как онамогла полюбить такой холод?

— А я читаю. Тебе лучше донимать своими желаниями других,— удивительно, но голос не звучит грубо или обозлённо.

Он безразличен. Видар не хочет видеть её, касаться и, быть может, вспоминать. Эсфирь не нужна ему. Такой вывод она сделала спустя несколько дней нахождения здесь, и к такому выводу пришла сейчас. Все, абсолютно каждый, всегда мельтешили на горизонте, надоедали бесконечными разговорами, но Видар... Он не жил их прошлым. И в минуты, как сейчас, казалось, что вообще не жил.

Эсфирь ощущала, что он всегда нависает едва уловимой тенью позади её плеч и… на этом всё. Он не искал встреч с ней, не пытался доказать их отношения, не рассказывал о прошлом, просто был. Просто существовалв новой реальности, которая безусловно не нравилась ему.

— Ты будешь говорить со мной!

Эсфирь зло проворачивает кисть, и книга, спокойной покоящаяся в руках короля, оказывается у неё.

Видар поднимает взгляд. В нём, где-то глубоко внутри, плещется неподдельное удивление. Признаться, сама Эсфирь тоже не могла и подумать, что у неё получится хоть какое-то заклинание.

— К тебе вернулась магия? — Видар в одно мгновение отталкивается от подлокотников, а во второе – нависает над ведьмой в опасной близости.