Книга Помощница для князя оборотней, страница 87 – Эми Мун

Вдоль хребта протянуло дрожью.

За время своего изгнания довелось Ладимиру наслушаться всякого от купцов и странников. Про иномирные души тоже было. Что-де бывает, шалят боги. А бывает и с умыслом одну ниточку в полотне судеб на другую меняют.

Но одно дело слышать, а другое — видеть перед собой.

Ужас как хотелось расспросить про то, как она жила, чем их миры отличны, но Ладимир помалкивал. Неуместно это сейчас.

Особливо когда за дверью то и дело трутся соглядатаи кабатчика. Очень тихо, но он все равно слышал.

Поэтому и рявкнул на всю баню:

— Хор-р-рошо!

Прислужница отозвалась болезненным стоном. Умная девка! Василиса наверняка скривилась — Ладимир не видел. Отвернулся, чтобы не смущать девицу наготой.

Хоть она наверняка уже Северяна со всех боков обсмотрела… Сердце кольнуло ядовитая зависть. Как ни крути, а лесной князь покрепче и повыше будет. Девки таких любят.

«Иди сюда», — поманил взглядом Устинью. Девица мигом оказалась рядом.

Ладимир ухватил ее за плечи и крепко сжал, оставляя на нежной коже свои метки. Служанка громко вскрикнула. Потом настал черед рук.

А спину так и жгло от пристального взгляда Василисы. Аж волосы на загривке дыбом и по телу жар.

Нравилась ему девица! Храбрая, красивая, ещё и в травах даровита. Упускать такую грешно. Однако Ладимир даже намека себе не позволял.

Это счастье не по его руки.

Северян должен найти. Сам! А он, Ладимир, только чуточку поможет.

Разжав пальцы, Ладимир вздохнул и, шепнув прислужнице:

— Прости, — ударил по щеке.

Как будто в душу себе плюнул. Устиньяблагодарно кивнула, а потом бросилась вон из бани, громко всхлипывая.

— Пойдем и мы, — не глядя на Василису, произнес Ладимир.

А по плечу вдруг ласково погладили.

— Тебе тоже это неприятно, я понимаю…

— Ох, Премудрая. Все ты заметишь!

— Зато ее сегодня не тронут.

— Дай-то боги... А теперь идём, надобно с Северяном поговорить. Вдруг получится выкупить не только сестру Устинья, а всю ее семью.

* * *

— Нет, выкупить не получится. Кабатчик не отпустит.

Князь добавил парочку ругательств. И Василиса ругнулась вместе с ним. А Ладимир задумчиво огладил подбородок и спросил:

— Почто он на Устинья обозлился? Ты ведь знаешь.

— Да, призналась. Ее отец отказал Милюте в сватовстве. А через пару седмиц придушили бедолагу Щура прям средь бела дня. Милюта даже скорбь изображать не стал, у него в княжьем тереме есть знатный покровитель.

— Греховодник какой, а!

— Тварь бессердечная, — злым шепотом добавила Василиса.

А Северян продолжил:

— Сколько мать Устиньи ни колотилась, в хозяйство удержать не смогла. Сначала их обокрали, затем терем подожгли… Семейство покойного Щура так-то не шибко богатым было, а уж после такого.

Князь махнул рукой.

— Вот почему он ей мстит, — понимающе кивнул Ладимир.

— Предлагаю его убить, — встряла Василиса, — одной падалью на земле меньше.

И чуть не упала, услышав одобрительное:

— Твоя правда, Василий.

От радости Василиса бросилась к Северяну на шею. Но получилось обхватить только за руку: достать выше — это надо подпрыгивать.

— Спасибо, господин! Спасибо, спасибо, спасибо!

Забормотала, крепко сжимаясь всем телом

А на голову упала огромная ладонь, и от души взлохматила и без того растрёпанные волосы.

— Будет тебе, малец, — добродушно прогудел Северян. — Хорошее ты дело придумал. Однако сейчас мы обождем, чтобы людишки мстить не принялись. Разумней всего уйти в лес, а потом уж я один сюда вернусь...