Книга За Усами, страница 62 – Джинджелл Вэнди

— В следующий раз нападай с ними, и, может быть, у тебя будет шанс, — презрительно сказала она.

— Моя дорогая?

— Что? — огрызнулась Ёнву, заметив, что Атилас с предельной вежливостью поправляет манжеты, шагая рядом с ней.

— Возможно, у такого юного кумихо есть какое-то представление о том, кто именно может захотеть развлечься, передав тебя силовикам или подтолкнув бидулгик нападению?

Ёнву уставилась на него и чуть не остановилась.

— Они? Ты думаешь, они могут затаить злобу из-за того, что я время от времени побеждаю? Даже если и так, они пытаются таким образом всё уладить; они слишком глупы и так сильно озабочены своей следующей жертвой, что у них не хватит терпения.

— Справедливая оценка, — согласился он, когда они вышли за пределы видимости кумихо у главных ворот. — Кстати, неужели я должен сам о себе заботиться каждый раз, когда происходит что-то подобное?

— Ты позволил мне самой позаботиться о себе, когда напали бидулги,— отметила она. — И ты использовал меня как отвлекающий манёвр.

— Это тоже справедливая оценка, — признал он. Ёнву даже показалось, что он слегка улыбается. — Как думаешь, это может повториться?

— Это, — сказала Ёнву ещё более злобно, чем раньше, — полностью зависит от того, что ты будешь говорить и делать, пока мы будем со старейшинами дораи.

— Восхитительно, — сказал Атилас и последовал за ней по ступенькам к одному из близлежащих зданий.

Сначала она сняла обувь, и он, казалось, слегка вздохнул, но сделал то же самое. Это было даже к лучшему — было много причин, по которым дораимогли захотеть сразиться с Ёнву, и дать им меньше шансов сделать это с самого начала было разумной идеей. Старейшины не были молодыми людьми, обнажающими грудь, и, хотя сама Ёнву могла бы и выкарабкаться в бою, ей было бы сложнее провести Атиласа через это. И Ёнву, несмотря на её предыдущие слова, неохотно согласилась бы убедиться, что он выжил.

Она вошла в здание и прошла через открытый дверной проём, ощущая под ногами в носках древнее шероховатое дерево, а в ноздри ударил запахдерева и старой облупившейся краски. Если бы она была в своей форме кумихо, то смогла бы почувствовать ошеломляющее зловоние других кумихо — кумихо, которые редко принимали человеческий облик и, казалось, распространяли свой мускус во всё увеличивающейся плотности воздуха вокруг себя, когда они гнили от старости.

Она была довольна тем, что была здесь человеком — по крайней мере, до тех пор, пока ей, возможно, не придётся сражаться. В конце концов, это была единственная причина появления монстра — сражаться с теми тварями, с которыми человек не может справиться. Сражаться с теми тварями, которые захватывали, убивали и поедали людей, и требовали, чтобы им поклонялись за это.

— Ну что, моя дорогая? — спросил нежный голос у неё за спиной, и Ёнву обнаружила, что её шаги замедлились.

— Конечно, — сказала она, прижимаясь к нему плечом. Она резко ускорила шаг и без дальнейших раздумий направилась к старейшинам дораи.

— Кто там сражается у ворот? — спросил несколько недовольный голос, когда они проходили по короткому коридору, который вывел их на открытую площадь. Затем, когда они пересекли квадратный двор и приблизились к дальнему помосту, на котором лежали три больших тюка шерсти и их многочисленные хвосты, тот же голос произнёс: — О, это снова она. Кто сказал ей, что она может приходить сюда и кусать других?