Книга За Усами, страница 106 – Джинджелл Вэнди

На самом деле она отправилась навестить Перегрина. Ёнву знала, где он живёт, уже несколько месяцев, но у неё не было необходимых знакомств, чтобы воспользоваться этим знанием, или уверенности, чтобы прийти и потребовать встречи с ним и ожидать, что это требование будет удовлетворено.

Она могла бы попросить кого-нибудь из старейшин представить её, но это дало бы им гораздо больше возможностей, чем она хотела. Это также дало бы им некоторую возможность повлиять на ситуацию. Она также могла бы попытаться заручиться поддержкой силовиков, но они были менее склонны к тому, чтобы она им понравилась, и ещё менее склонны к тому, чтобы сделать ей одолжение, поскольку они не увидели бы в этом никакой ценности для себя.

Необходимое знакомство было проведено самим Перегрином на Черепашьей вилле; если она заявится к нему домой, а его не будет дома, или он прогонит её, он был достаточно взрослым, чтобы почувствовать необходимость ответить на звонок или пригласить её зайти ещё раз.

В таком случае, Ёнву почувствовала, что для неё было достаточно безопасно нанести визит, чтобы убедиться, что она по-прежнему занимает его внимание, даже если он не даст ей того, что она хотела иметь. Смерть Джейка и всё неприятное, что с этим связано, были отражением прошлого, которое она предпочла бы не видеть. Хотя её разум, казалось, не мог думать ни о чём, кроме прошлого, она чувствовала, что ей хотелось бы вспомнить причинытого, что она делала, а не сами эти вещи.

Поэтому она поехала на метро в Сонсу, её кожа зудела от пыли на нижних уровнях подземки, и на мгновение её затошнило от запретного желания ощутить сладкую прохладу Между на своей коже. Она стряхнула с себя дурноту и вышла из метро через выход 2, поднявшись на целый этаж над землёй, чтобы спуститься на эскалаторе на пыльные, ярко освещённые улицы. Здесь, в Сонсу, старом складском районе, который недавно стал популярным и в котором теперь размещаются различные известные кафе в отреставрированных складских помещениях, метро с грохотом проносится над головой по массивному мосту, чьи пилоны в жёлтую и чёрную полоску образуют галерею, изображающуюдорогу внизу.

Ёнву ступила на тротуар и повернула налево, развернувшись так, что она прошла мимо четырёх или пяти сапожников в маленьких киосках, пока не добралась до киоска, который искала. Это был тот самый, с узкими, богато украшенными мужскими деловыми туфлями чёрного, коричневого и иногда синего цветов.

Она слегка поклонилась в ответ на приветствие «Эоссео осайо!», произнесённое якобы владельцем прилавка, но прошла мимо него прямо в заднюю часть крошечного киоска, где между двумя витринами был голый участок стены. Кто-то прилепил к стене очень маленькую наклейку: это был динозавр со словами «молодец» на корейском. Ёнву прижала к нему большой палец и стала ждать.

Перегрин, к её большому удивлению, сам открыл дверь. Как и в прошлый раз, когда она его встретила, он был опрятно и дорого одет, его волосы были идеально расчёсаны на прямой пробор и зачёсаны назад. Сегодняшними цветами были вариации сланцево-серого цвета из мягкого кашемира, а его домашние тапочки были роскошного бренда, который был слишком дорогим, чтобы выставлять его логотип на всеобщее обозрение.

Ёнву могла удивиться, почему он был так тепло одет, если бы не тот факт, что она отчётливо ощущала исходящую от дома прохладу. В противном случае ей могло бы прийти в голову, что он носит именно эту одежду, потому что она идеально подчёркивает каждую его едва заметную мускулистую линию, а простота превращает его тело в украшение, вместо того чтобы быть им самим.